Книга Ордо Юниус, страница 137 – Анхель Блэк

Хайнцу не посчастливилось быть тем Грехом, которого выбрал мальчик по имени Герман, и он в ответ выбрал его, но их союз не просуществовал вечно.

Жители деревни хотели утопить его в ближайшей реке, чтобы не случилось беды, но Хайнц спас его. Он понял, что Герман – Истинный, когда тот показал ему кристалл, и изо всех сил защищал его, но Охотники настигли их внезапно и жестоко убили мальчика.

– О Создатель. – Мастер Грейден схватился за голову. Он пытался сложить полученную информацию во что-то упорядоченное, но не мог. Если бы это не касалось его напрямую, разум бы оставался холодным и расчетливым, но сейчас внутри него все клокотало от эмоций.

Хайнц стоял перед столом, сцепив руки за спиной, и его блуждающий взгляд говорил о том, что Грех погрузился в размышления о прошлом.

– У тебя бы ничего не получилось. И не получится, – неожиданно даже для себя сказал Грей.

Хайнц вздрогнул, посмотрел на него. За высокими окнами громыхнуло, и по стеклам застучали крупные капли.

Грейден мягко отодвинул здоровой рукой пергамент, поднял голову и посмотрел прямо в золотые безумные глаза Греха, поднимаясь с места.

– Истинный ребенок должен выбрать Греха. Но ты забыл о втором пункте: Грех тоже должен выбрать его в ответ. Только так пророчество активируется, иначе ничего не получится.

– Да, я знаю это, – еле контролируя голос, ответил Хайнц. Его поза изменилась: он весь собрался, сжался, словно готовая расправиться пружина механизма.

Грейден думал о том, насколько безопасно сейчас говорить обо всем этом свихнувшемуся существу, но он хотел донести до него свои мысли. Все, что делал Хайнц, было ошибкой, и эта ошибка сломала жизнь Грейдена так сильно, что ему хотелось вернуть эту боль в стократ сильнее этому чудовищу.

Мастер смотрел на его осунувшееся лицо, на темные круги под глазами и болезненный излом рта. Хайнц хотел казаться самоуверенным, собранным и контролирующим ситуацию, но стоило в разговоре коснуться темы смерти Германа и предыдущих Истинных, как весь он раскололся и рассыпался.

Грейден хотел бы сделать ему больно, но не стал опускаться до его уровня. Он не такой. И даже если сейчас за его дерзость Хайнц оторвет ему голову, Грейден все равно скажет это ему в лицо, просто чтобы донести истину, а не кольнуть сильнее.

– Ты не выбрал меня.

– Что? – Белоснежные щеки Хайнца вспыхнули, он болезненно поморщился и потер запястье. – Что ты такое говоришь? Я выбрал тебя!

– Ты уже сделал свой выбор. Это был Герман. И как бы ни убеждал себя в том, что реинкарнация Истинных существует, ты не выбрал бы меня.

– Выбрал! – несколько истерично выкрикнул Хайнц. Его голос был таким же громким, как гром за окном.

– Даже если бы я не встретил Фергуса или выбрал бы тебя после его «смерти», это ничего бы не дало. Ты уже выбрал Германа, Хайнц, – упрямо продолжал Грейден, поднимаясь из-за стола. – Но я не он.

– Неправда! Хочешь сказать, что все свои годы я ошибался? Я не дурак, Грей. И я никогда не ошибаюсь! Я выбрал тебя! Осознанно, в ту же секунду, когда увидел тебя, убегающего прочь от Мастеров! Я. Выбрал. Тебя. – Хайнц согнулся над столом и ударил кулаком. Рубашка совсем сбилась, и Грей видел исходящее черным дымом запястье, в кожу которого вплавлялся браслет.

Дождь за окном нарастал, и от шума вокруг, от запаха горелого мяса и от боли Грея начинало мутить.