Книга Ордо Юниус, страница 136 – Анхель Блэк

Кейран устало выдохнул, потер след от очков и отправился прочь.

– Я заберу Йеля, и мы поедем домой. Надо отдохнуть и прийти в себя.

– Хорошо.

Вальтар снова повернулся к Фергусу. Он просмотрел на вещи в его руках, потом на его разодранную рубашку. Фергус почувствовал, как его взгляд скользит по уродливому шраму, развернувшемуся на его горле и уходящему вниз, к груди.

– Я тоже пойду. Если что-то будет нужно – попроси Хранителей Очага.

– Но…

– Никто не собирается бросать Мастера Грейдена, но нам нужен план, Фергус. А пока отдохни. – Искаженный наконец-то сдвинулся со своего места и пошел на выход.

Фергус остался один. Он проследил за тем, как Вальтар закрыл за собой двери, услышал, как щелкнул замок, и обессиленно опустился на кушетку.

Он чувствовал себя идущим ко дну камнем, не имеющим возможности зацепиться за что-либо и выплыть. Вокруг только синяя толща воды, давящая на него со всех сторон разом, и его сердце заполошно билось, боящееся быть стиснутым в этой ловушке. Фергус не знал, что ему делать. Он должен был спасти Мастера Грейдена, должен был на всех парах уже нестись сквозь толпы Ордо Юниус, а не сидеть здесь в комфорте, пока Мастер непонятно где. В прошлый раз он не смог его защитить от Хайнца, и сейчас история повторялась практически с точностью. Фергус очень надеялся, что в этот раз все будет иначе, что поиски не затянутся на двадцать лет, а Грей не вернется сломанным еще больше, чем есть.

Кейран сказал, что Фергус теперь не один, но он мало мог позволить себе полагаться на других. Единственным, на кого когда-то в прошлом опирался Фергус, был его безумный учитель, который и похитил Грея. Как доверять, если ты был обманут?

Фергус всегда рассчитывал только на себя. Он учил Грейдена совершенно другому, потому что не хотел, чтобы в критические моменты просьба о помощи вставала поперек горла, как у него.

Иногда ситуация складывалась не в пользу одиночек и твоих плеч ей было мало, и если другие не подставлялись рядом, то тебя раздавливало в лепешку.

Просить о помощи – это тоже нормально. Вот только кто бы хоть раз объяснил это Фергусу.

Грейден сидел за тем же круглым столом, аккуратно разглаживая пальцами ветхий пергамент с пророчеством, чтобы чем-то занять руки. По правую сторону исходил теплом пузатый чайник из дорогого фарфора с позолотой на изящной ручке и носике, кружка рядом с Мастером уже опустела на две трети.

Хайнц мельтешил перед глазами загнанной птицей, рассказывая все от и до, и запах горелой плоти иногда ощущался настолько сильно, что Грей невольно дышал через раз.

Грей так и не вспомнил, что когда-либо слышал о подобном пророчестве. Он провел так много времени в библиотеке Ордена, что и не счесть, но не помнил, чтобы находил хотя бы упоминания этого.

Пророчество гласило, что раз в сотню лет от союза крови Охотников и Диспаров мог родиться ребенок, который становился обладателем мощнейшего артефакта. Истинный ребенок мог открыть проход в Крестейр с Изнанки, и от его решения зависела судьба мира.

Истинных детей боялись. Считалось, что в определенный момент они должны были сделать выбор между чудовищем и людьми, и, если такой ребенок встанет на сторону монстров, Крестейр будет обречен. Проблема заключалась в том, что такие дети изначально были несчастны. Они видели то, что простым людям не под силу, чем сильно пугали всех вокруг, их не понимали и не принимали, и тогда монстры становились их друзьями и напарниками. И когда становилось понятно, что Истинный не предаст дружбу с чудовищем, их убивали, ведь только так можно было предотвратить катастрофу.