Книга Начало, страница 133 – Анхель Блэк

Когда Грей спустился на твердую землю, по его спине стекал пот. Он с тоской посмотрел вверх, на распахнутое окно на третьем этаже, через которое он вылез, и понял, что обратно уже не залезет. Придется придумывать новый план.

«Устроил себе акробатику в свои-то годы», – ворчал мысленно Грей, крадучись пробираясь через темные переулки. Он обнаружил, что охрана стоит только вдоль стен, как будто всем остальным жителям они доверяли. Или наоборот, хотели поймать с поличным, чтобы предать огню. В любом случае, как бы жутко и странно это все ни выглядело, Грею это было только на руку.

Путаная сеть переулков и улиц вывела его к Алтарю. Здесь приглушенно горел всего один фонарь, словно для Божества нужно было сохранять темноту для сна, если оно и правда связывалось через этот нелепый постамент. Теплые блики света отражались на влажной от вечерней сырости брусчатке и глянцевой мозаике. Грей достал из кармана красный восковой мелок, который пронес в ботинке, и окинул взглядом большую, круглую «сцену», на которой возвышался каменный столб. Сегодня днем он оттирал пятна сажи под ним, и запах горелой плоти как будто все еще витал вокруг, забивая горло.

Пентаграмма должна выйти большой. Грей еще раз огляделся и принялся рисовать символы. Зато время, что у него было (по его расчетам), он успел нарисовать почти четверть, затем затер все вымоченной в угольной вытяжке тряпицей и замаскировал знаки от посторонних. Он услышал твердую поступь патруля как раз когда прятал тряпку и мелок в старый портсигар, который привез сюда вместо своего серебряного, а затем быстро пригнулся и скользнул тенью вдоль здания. Быть скрытным он умел.

Патрульные вышли к площади, оглядели постамент и зашагали по кругу, тихо переговариваясь. Грей последил за ними немного, чтобы убедиться, что они отошли подальше, и только потом двинулся по заставленному коробками и бочками проулку обратно к общежитию.

Сердце тревожно билось в груди. Не то чтобы он сильно волновался – бывал и в более щекотливых ситуациях, но все равно потаенное чувство страха быть замеченным скреблось на подкорке. Нога нещадно болела. Он едва ли не ползком пробрался мимо стола, за которым все еще спал (спасибо, Создатель) консьерж, и кое-как доковылял по лестнице на третий этаж.

Он весь вспотел и взмок, когда добрался до комнаты, перед этим закрыв окно и поставив фикус на место. Ужасно хотелось в душ, одежда мерзко прилипала к коже, но правая сторона словно вся была обколота острыми иглами. Грей устало опустился на постель, медленно стаскивая с себя одежду. Ему предстояло еще несколько таких вылазок, прежде чем наступит ночь Полной Луны. Силы Грею придавали мысли о том, что он не должен позволить этому случиться.

«Есть ли возможность забрать?»

Грейден писал нарочно так, чтобы при изъятии было непонятно, о чем речь. Кейран сунул записку в рукав рубашки, взял свой завтрак и ушел в привычный угол. Грей не стал провожать его взглядом. После вчерашней вылазки болело все тело, в глазах жгло, словно в них насыпали песка. Грей устало выдохнул. Ему казалось, что все вокруг смотрят и знают, чем он занимался. Это раздражало. Сколько он себя помнил, он делал в Ордене то, что было запрещено, иногда позволял себе водить за нос людей в городах на задании ради собственной выгоды, и никогда прежде ему не казалось, что его подозревают. Грей знал свои силы, знал, что умеет держать лицо так, что никто не поймет, о чем он думал и что сделал.