Книга Девичья память, страница 16 – Евгения Липницкая

– Вот, – Эля протягивает мне смартфон, – Ты меня поймёшь.

На экране открыта страница «ВКонтакте». Очередной пылкий Элькин поклонник, взирающий с аватарки скучающим взглядом хозяина жизни, одет в плохо выглаженную рубашку и костюм, явно из магазина «Сударь», что на Центральном рынке. На щеках его клочковатая трёхдневная щетина, а запястье украшают массивные часы из ярко-жёлтого металла, очевидно символизирующего золото.

– Ух, какой! – Проникшись серьёзностью взгляда неизвестного мачо,я даже жевать перестала.

Подруга, хмыкнув, открывает переписку.

– Читай, – улыбается она, – Это пострашнее романов Стивена Кинга будет.

Я утыкаюсь в экран.

« Привет красавица! Хочю с тобой пазнакомиться.» – гласит первый месседж, отправленный подруге обладателем наручных курантов.

Страдальчески возвожу глаза к потолку.

Эля только подмигивает, пряча улыбку за малюсенькой кофейной чашкой.

«Что ни отвичаеш?» – начинает через некоторое время удивляться красавец, – «Какетка?»

Давлюсь смехом, по инерции попытавшись подобрать в уме проверочное слово. Почему-то, это оказался глагол.

«У тибя паринь есть?» – не унимается сражённый Элиной красотой и молчаливостью Ромео, – «А то я девушку ищю, ты мне панравилась», – видимо, решив взять быка за рога, сообщает он.

Примерно через час, придя, по всей видимости, к выводу, что глупенькая девица не поняла заманчивый намёк, интернет-кавалер приступил к плану «Б», написав теперь без обиняков: «Я ищю девушку чтобы жинится. Тибе вобще сколько лет? Чем по жизни занимаешся?»

Тут Эля, очевидно, не выдержав натиска, вежливо ответила, что весьма польщена, но брачное предложение  её не интересует, чем вызвала у поклонника волну негодования. Не стесняясь более в выражениях, он сообщил ей в десяти последующих сообщениях что «такая старая ни замужем досихпор потаму что никаму ни нужна» и выразил сомнения в Элином последующем счастливом будущем, поскольку, по его мнению, «ни один настаящий мужик такую жену ни захочит».

– Что там Кинг! – Я возвращаю подруге смартфон, утирая выступившие от смеха слёзы, – Тут сам Шекспир бы от зависти извёлся! Такая драма!

– Тринадцатый за месяц. Думаю, надо собрать все эти эпистолярные шедевры и написать книгу, – улыбается Эля, – Хоть какая-то польза от них будет.

– Не забудь подписать экземпляр для родственников, – говорю я, – Пусть тётки почитают.

Эля наливает нам ещё кофе.

– А знаешь, – тихо говорит она, – Я тут, на днях, была в библиотеке и совершенно случайно познакомилась с одним парнем… Представляешь, он тоже любит Ремарка и Бродского. А ещё Моне и Клее, – загадочно блестя чёрными глазами, рассказывает подруга, – Мы три часа с ним проговорили. Сегодня утром сообщение прислал, зовёт в Художественный музей, на выставку местных авангардистов.

– Пойдешь?

Подруга вместо ответа делает большой глоток кофе.

– Что? –нетерпеливо спрашиваю я, – Что с ним-то не так?

– Я была в своих синих туфлях, ну тех, помнишь? Он мне макушкой едва до плеча достал, – вздыхает Эля.

Я даже  начинаю нервничать, воскрешая в памяти упомянутый предмет гардероба, прибавляющий к Элькиной стати ещё сантиметров десять.

– И что? Опять от ворот поворот?

Эля в ответ пожимает плечами.

– А ничего… Пойду на выставку в балетках. Всё равно я не очень-то люблю обувь на каблуках.

Прикладная нутрициология