Онлайн книга «Сказка – ложь…»
|
Фух! Так о чём это я? Ага, вспомнила, темница! Тут, милый, всё просто. Пока я во сне бродила по волшебному саду, тело моё продолжало лежать на гнилой соломе. Там его и нашли наутро стражники, пришедшие за узницами, дабы привести на суд. Вошли они, значит, в темницу и видят: одна из пленниц безумна, вторая бесчувственна. Помялись-помялись, да и воротились к Гуртевиру ни с чем. Тот выслушал их, рассвирепел, схватил факел да сам отправился поглядеть, что к чему, а за ним и моя падчерица увязалась. Она-то и сказала женишку, мол, мачеха теперь гуляет в яблоневом саду. И ведь не соврала! Говорили, и я не раз о том после слышала, что Белоголовый не на шутку рассвирепел, когда понял, что задуманной им мести не дано будет свершиться, схватил обоих стражников да ударил друг о друга лбами, так что головы их раскололись, подобно орехам. Уж не знаю, сколько в тех словах выдумки, но моё безжизненное тело он совершенно точно попинал от души, и, очнувшись спустя девять ночей, я ещё долго ощущала последствия его злобы каждой косточкой. Однако мёртвых не судят. Пришлось им довольствоваться полоумной служанкой, на коей эти двое, как я слышала, отыгрались от души… Наказали несчастную так, что даже лживые сказители предпочитают преуменьшать её кары, против своего обыкновения. Ну а моё тело решено было выволочь за стены да бросить в ближайшей роще на съедение диким зверям и птицам, не удостоив погребения. Говоря по чести, я за это решение Гуртевиру с падчерицей даже благодарна! А ну как распорядились бы они похоронить меня по обычаю, в земле да под каменной плитой? Что бы я тогда стала делать? Как выбираться? Да, дружок, никогда не знаешь, где на самом деле благо! Порой случается так, что им и беда оборачивается… Пришла я в себя на закате девятого дня и, хоть все члены мои затекли, одеревенели, тело болело от макушки до пят, а кожа была покрыта синяками да ссадинами, никогда ещё не ощущала я полнее биение своего сердца и бег крови по жилам, никогда не вдыхала прохладу воздуха с такой жадностью! Жива! Да я плакала от радости! Плакала да благодарила всех богов, что дело вышло щедрым летом, иначе возвращение, и без того непростое, могло бы выйти куда неприятнее. Если бы тогда вернуться вообще вышло, а то ведь холод может доконать куда быстрее, чем голодное зверьё. Так вот, очухалась я, значит, размяла немного руки-ноги, да и поковыляла потихоньку обратно, в бывшее своё королевство, к дому зеленщика, где ждала меня малютка-дочь. Дорога вышла неблизкой, много ночей и дней сменилось, росла и умирала луна, а я всё шла, но, оказалось, я ещё неплохо помню прежние свои скитанья по этим землям, что немало мне в пути пригодилось. Впрочем, прежде у меня не было цели, которая звала бы вперёд, не давая остановиться, не имелось той путеводной звезды, с которой любые преграды нипочём. Теперь же моя крохотная звёздочка сияла на горизонте ночью и днём. Она ждала меня, и я не имела права её подвести! О, конечно, я дошла! Иначе не сидела бы нынче перед вами, приятель. Первые снежинки уже кружились в морозном утреннем воздухе, когда я добралась наконец до заветной калитки. В доме ещё спали, даже дымок очага не курился над крышей, но я не могла больше ждать, толкнула плотно сплетённые прутья, уверенно, по-хозяйски ступила на подворье. Шла на убыль последняя луна осени. Зеленщик укрыл свои грядки соломой, и они тянулись к порогу, словно выстланные коврами дорожки. Помню, это сравнение, пришедшее вдруг на ум, донельзя меня развеселило! Что ж, какая королева, такой и приём! |