Книга Сказка – ложь…, страница 69 – Евгения Липницкая

Так сказала Королева-из-под-Холма и с этими словами растаяла в ночном тумане, будто её и не было, даже трава в месте, где она стояла, осталась непримятой. Больше я её никогда не видала. Только тяжесть ало-золотого плода в моих руках доказывала, что встреча эта не была сном, как и содеянное мной мужеубийство.

Что, милый? А-а-а… Конечно, нечестно! Ну да я уже не раз вам повторяла, у Доброго Народа свои представления о чести, справедливости и прочих добродетелях. Эти слукавят там, где будешь ждать верной сделки, просто из озорства либо от скуки, зато иной раз стократ отблагодарят за самое пустяковое дело, поди догадайся почему! Всегда они себе на уме! Потому-то лучше и не связываться с их племенем. Обходи стороной что дары их, что условия – спокойней проживёшь. Уж ты помяни моё слово, приятель! Вот тебе пример того, что бывает с глупцами, которые решаются просить помощи у Волшебного Народа, погляди, с головы до ног вся я перед тобой – малоумная Элла! Вся моя колдовская наука не уберегла меня от печальной судьбы. Но, по крайней мере, я ещё жива! Немногие, уж поверь, могли бы этим ныне похвастаться, окажись они тогда на моём месте! А? О, дело говоришь, дружок! За это и выпьем!

На чём бишь я остановилась? Ага, спасибо, приятель! Яблоко, да… Не стала я терять ни мгновения, едва пропала с глаз Королева Фей, поспешила я к заветному дереву. Не буду тут вам пересказывать, как изранила руки, пока срывала шипы, какого страху натерпелась на пути обратно, как, возвратившись в покои, в томительном ожидании рассвета скрывала следы своего преступления, опоив зельем юную служанку, уложив ту рядом с телом мужа да вложив ей в руку нож; как напустила на себя личину убогой старухи да выскользнула за стену до третьих петухов с одним лишь отравленным яблоком в узелке, как мчалась во весь опор, едва не загнав коня, в горы, как плелась потом пешком по узким тропкам к заветной хижине… Всё это я и сама помню с трудом, словно в горячечном бреду оно мне привиделось. А вот чего никогда забыть не сумею, так это визга умирающей твари, что жила под личиной моей падчерицы. «Сразу упадёт замертво», ага, как же! Королева-из-под-Холма либо сама не знала, как всё случится, либо зло пошутила! Лично я ставлю на второе. Но так или иначе в остальном она меня не обманула ни словом.

Да что это я?! Сама ведь обещала рассказывать по порядку! Что ж, друзья мои, вы правы, пеняя мне за это! Правда, ничего существенного я в своей повести не упустила, тут уж вам упрекнуть меня не в чем, будьте покойны. Ну, раз уж вам охота узнать подробности, воля ваша, слушайте!

До хижины горняков я добралась как раз к той поре, когда тени становятся длиннее всего, а лучи солнца придают всякому, чего касается их ласка, оттенки мёда и золота. Девчонка встретила меня, стоя на пороге, а на губах её змеилась насмешливая ухмылка. Не успела я ещё и дух перевести, как она первой заговорила, и, скажу вам так, речи её вряд ли сделали бы честь наследной принцессе! Проще говоря, паршивка велела мне убираться подобру-поздорову, дескать, сами они тут живут слишком бедно, чтобы подавать попрошайкам вроде меня. Но я не растерялась, изобразила слабую, выжившую из ума старуху, существо столь жалкое, что сама мысль о возможности исходящей от него опасности должна была показаться смешной, особенно для такой самоуверенной дряни, как моя падчерица.