Книга Сказка – ложь…, страница 67 – Евгения Липницкая

Одна беда: за свою помощь Королева-из-под-Холма потребовала плату, и плату дорогую. В обмен на плод, какого не должна была касаться смертная рука, желала она дар, какие уже много сотен лет не приносили ей люди, – жизнь и кровь моего мужа, благороднейшего из королей, что когда-либо ступали по земле.

Да, приятель, выбор предо мною встал нелёгкий! Сохранить мужа, но погубить его королевство, а может статься, и все прочие королевства мира, или погубить того, кого я успела полюбить, но спасти всё, что ему было так дорого, в чём видел он смысл и свет своих дней.

Признаться, я такого не ожидала. Взывая к Королеве Фей, я готова была пожертвовать короной, благополучием, собственной красотой, даже младенцем, что только начинал приподнимать над собой шатёр моего живота, я согласилась бы даже свою собственную жизнь отдать! Но это… Это было слишком!

Однако времени на раздумья у меня не было. Выбирать нужно было сию секунду, да или нет, жизнь или смерть. И я поступила так же, как, несомненно, решил бы и мой дорогой король.

Я согласилась.

Что ж, милый, в чём-то ты прав… Конечно, куда благороднее было бы отказаться от такого условия и погибнуть вместе с мужем, раз уж цена за спасение оказалась слишком высока. Будь я лгуньей, как те сказители, что разнесли эту историю во все уголки мира, так бы, верно, и повернула свой рассказ. Или вот ещё, могла бы наплести вам тут о герое-короле, что добровольно отдал свою жизнь ради королевства и целого мира в придачу.

Но нет, дружок, моя история – чистая правда, а правда часто бывает неприглядна, как видавшая виды продажная девка. Видать, потому нигде её и не любят, отовсюду гонят прочь, как только познают. Но вы-то, ребятки, не из таких? То-то! Я сразу, как только вас увидала, решила: эти парни не чета прочим, уж они не станут смеяться над бедной Эллой и не осудят за старые промахи, им-то можно рассказать всё как было, ничего не утаивая! Да!

Так вот, едва пропала с глаз Королева Фей да померкло сияние, её окружавшее, упала я наземь и залилась горькими слезами. До самого рассвета пролежала я в траве, оплакивая свою едва обретённую любовь да несчастливую долю, коря богов за жестокость. А наутро поднялась, утёрлась, омыла лицо росой, чтобы скрыть следы слёз, изобразила нежнейшую из улыбок и отправилась в замок, играть роль хорошей жены и доброй королевы.

Весь тот день я не могла оторвать глаз от лица мужа и только тогда, пожалуй, поняла, как дорог он стал мне за годы, прожитые с ним под одной крышей. Весь день старалась я всячески угодить ему, сгладить любые углы, разрешить малейшие затруднения, при любой возможности развеселить его, лишь бы только не гас лукавый огонёк в его глазах, лишь бы не сходила довольная улыбка с уст. И чем ниже клонилось солнце, тем больше я старалась, стремясь сделать последний его день в этом мире приятнейшим и веселейшим из всех. Однако же и самый длинный день когда-нибудь заканчивается. Последние солнечные лучи коснулись неба прощальным поцелуем и сгинули во тьме ночи. Вслед за ними вскоре погасли и огни, зажжённые рукой человеческой. Всем в замке пришла пора готовиться ко сну. А мне – выполнять обещанное.

С тяжёлым сердцем входила я в ту ночь в покои мужа. Не для радости и не для утех выдалась она, последняя наша ночь, ведь обоим нам предстояло нечто ужасное. Но милый мой король пребывал в счастливом незнании, и ничто не омрачило его последних удовольствий. Только эту малость я могла ещё сделать для него перед тем, как вонзила в любимую грудь острый охотничий нож. Перед тем, как подставила чашу под струи крови из его благородного сердца.