Книга Биврёст, страница 13 – Ирина Итиль

– Это так мерзко.

– А то. – Леер откинула со лба волосы. – Все это мне очень не нравится. Такое чувство, что Биврёст превращают в казарму для солдат семьи Гиафы.

– А что говорит их Мать?

– Мать Ринфе-ас – их глава только формально.

Локи подалась вперед, внимательно слушая Гина.

– Так говорят. – Он отвел глаза в сторону, понижая голос. – Что вроде бы всем заправляет отец Кагерасу, Эгир-ас. А Мать – его марионетка, выступающая только на официальных мероприятиях. Она давно болеет и редко появляется на заседаниях в Имин Рёге.

– Откуда ты знаешь? – в один голос протянули Леер, Зик и Джет. Гин замахал руками:

– Мать работает в канцелярии и иногда болтает с отцом, когда думает, что я не слышу. Но слухов ходит много, и один безумнее другого, так что информацию надо просеивать дважды.

Некоторое время за столом молчали, переваривая сказанное. Вокруг царило воодушевление, в воздухе витали смех и пустая болтовня, но густой запах кофе вдруг вызвал у Локи тошноту. Громадина Биврёста совершенно не стеснялась быть скользкой гадиной.

– Я положу этому конец. – Ангейя ударила кулаком по столу, а Джет от неожиданности выплюнул газировку в лицо и на рубашку Штейну.

– Ты что, совсем?!

– Прости-прости, я нечаянно! – Джет протянул другу салфетку.

– О чем ты, Локи? – Леер подозрительно сощурилась, привычно придерживая Зика за руку, чтобы он не полез к Джету драться.

– Сегодня я выиграю у Гиафы дуэль и прекращу эти глупости!

– А не слишком ли громко сказано?

– Я Ангейя. Если нас не слышат, мы привлекаем внимание ударом кулака в лицо.

– Ой, что это за тумблер кровожадности включился? – с опаской пробормотал Гин.

– Это семейный девиз? – усмехнулась Герд.

– Можно и так сказать, – усмехнулась в ответ Локи. – Никакой двусмысленности. Только правда.

Послеобеденные занятия прошли без происшествий. На истории было ужасно скучно, поэтому она дремала, записывая лекцию и наблюдая за тем, как муха тщетно бьется в стекло. Коллоквиум по рунам она сдала неплохо, а вот в толковании кеннингов запуталась, и спасло ее только то, что она смогла сочинить свой ответ о незнании значения кеннингом. Гиафа, сидящий на поточном семинаре чуть впереди, обернулся и смерил ее странным взглядом. Локи лучезарно улыбнулась ему в ответ. На тренировке она не рассчитала силы и хорошенько приложила партнера боккеном, а Гарм снес тренировочный инвентарь, вызвав у однокурсников приступ неудержимого веселья.

Отсидев наказание и выполнив домашнее задание, Локи отправилась в общежитие, когда начало темнеть. Конечно, она могла бы жить у официального опекуна или в Доме Ангейя, но не хотелось никому мешать. Особенно их домашнему координатору Мириам Лайт, будущей дядиной жене. Она слишком беспокоилась и суетилась, превращаясь в личную горничную пополам с заботливой тетушкой, а Локи это было ни к чему.

Комнату Ангейя делила с тихой и необщительной девушкой из второстепенной линии Гиалп. На все расспросы она отвечала односложно и, сославшись на домашнее задание, ушла в комнату самоподготовки, чтобы успеть до отбоя дописать эссе по теологии.

Уныло осматривая выделенный ей угол: кровать, тумбочку, две полки в шкафу и крошечные стол со стулом, – Локи расстегнула перевязь с катарами и бережно положила оружие на кровать. На одном лезвии стилизованный волк пытался откусить от солнца, на другом – хватал зубами луну. Папа говорил, что это оружие быстрых и ловких идеально подходит для такой мелкой девчонки. Поймав себя на мысли, что вот-вот расплачется, Локи прикусила губу и решительно вытерла мокрые глаза рукавом. Слезами не вернуть прошлого, а в будущее надо смотреть ясным взором. Решительно вздохнув, она пристегнула перевязь и, открыв окно, тихонько шепнула катару с солнцем: