Книга Биврёст, страница 120 – Ирина Итиль

Чудом удержавшись плашмя на решетке скользкими от крови пальцами, Бен взглянул вниз, где, корчась, твари умирали теперь уже окончательно. Жалобно скрипя, решетка прогнулась ниже. Бен, почти ничего не видя, начал отползать назад. Медленно заполз и упал лицом в тающую грязь, судорожно застонав от многочисленных ран от когтей и зубов. Стиснув зубы, вправил вывихнутое плечо и, сняв искромсанный плащ, порвал на лоскуты, чтобы перевязать раны. Остатки он плотно обернул вокруг треснутых ребер. С досадой не обнаружив саблю, Ангейя равнодушно проследил, как решетка, вздохнув, оторвалась и, прогромыхав по камням, исчезла. Генерал выглянул из дыры и с раздражением понял, что придется пройти по крошечному карнизу влево, чтобы спуститься. Борясь с сильным ветром, он, скрипя зубами от боли, добрался до железной лестницы и поднялся наверх. Нашел едва видную в зарослях тропу. Обогнув нависающий над сбросом воды утес, он, морщась, покачал гудящей головой. Ифинг – широкая река, редко замерзающая даже в сильные морозы. Но поступи Хели нет преград. От броненосца, стоящего на якоре возле наспех сделанного причала, в разные стороны расползался толстый слой льда. В доках сновали люди, разгружая только что подошедший грузовик. Ящики с небольшим клеймом «Цваральга» аккуратно заносили внутрь.

Светало. Тусклое солнце еле-еле ползло, не в силах разогнать изрыгаемый кораблем холод. От ходьбы болели ребра, хотя, когда Бен останавливался, чтобы отдышаться при спуске, хватаясь за тонкие стволы деревьев, становилось еще хуже. С тоской признавая, что стареет, он оступился, зацепился за куст и свалился с песчаного обрыва, обнажавшего корни уродливых деревьев. Сплевывая грязь и кровь, Ангейя тяжело сел в яме, на дне которой гнили какие-то тряпки, мусор и картофельные очистки. Совсем близко раздался звук приближающегося грузовика. Бен замер. Мотор заглох, хлопнула дверца.

– Где-то здесь. Точно, биргир тебя, – хрипло каркнул голос.

– Тебе показалось, хелев ты сын! – заорал второй. – Мимо барьеров и крыса не прошмыгнет.

Переругиваясь, они то отдалялись, то приближались, и когда Бен уже решил, что ему в кои-то веки повезло, в лицо ударил яркий луч фонарика.

– Вот ты где! – держащий фонарик мужчина плюнул Бену на ногу. – Я же говорил!

– Фу, ну и воняет он! Ты откуда, мужик? – спросил второй, рыжий варден с мечом, почесывая шелушащуюся кожу на щеке.

– Да он же помирает! – захохотал первый. – Посмотри на эту рожу.

– И куда его? К грудастой докторше или к альву?

– Предпочитаю дамочку: она хоть и поехавшая, но смотреть приятно. А от этого с металлической рукой у меня мурашки.

– Согласен, – подытожил второй, хватая Бенедикта, сознание которого уплывало, под руки. – Крепкий старикашка, – донеслось как из-под воды.

Очнулся генерал-фельдмаршал от жуткого холода и не менее жуткой боли в ребрах и тряски грузовика по щебенке. Сколько прошло времени – Бен не понял, но мотор заглох, и дверцы распахнулись. Жмурясь от слабого электрического света, он разглядел только два темных силуэта, прежде чем получил на голову плотный душный мешок, смердящий машинным маслом и железом. Стянутые веревкой руки уже через минуту начали болеть. Его за плечо вели по гудящему от работы двигателей полу куда-то в недра корабля. Бенедикт пытался считать повороты и ступеньки, но сознание путалось, его знобило – так не должно было быть от простых царапин. Его втолкнули в комнату. С трудом устояв на ногах, он зажмурился, когда с глаз резко убрали мешок. Светлая каюта с парой коек и многочисленными приборами служила лабораторией или лазаретом. Его привязали к кровати и молча предоставили лихорадке грызть его изнутри. Бен пару раз дернулся, но ремни закрепили на славу. Через пару часов, а может, и дней ему на лоб легла прохладная тонкая ладонь и склонилось расплывчатое лицо в обрамлении светлых волос.