Книга Биврёст, страница 117 – Ирина Итиль

– Вольно, капрал. Вы свободны от службы. – И швырнул ключи от машины.

– Как? То есть почему, генерал-фельдмаршал, сэр? – мальчишка растерялся.

– Найдите своего брата и выбирайтесь из города. Это приказ.

– Но…

– Никаких «но»! – рыкнул Бенедикт. – Спасай свою семью, мальчик.

– А страна? – Левски окаменел, сжимая в покрасневших руках саблю.

– Предоставь старшим решить этот вопрос. Уходи.

– Но что я скажу Матери Ангейи-ас?

– Что-нибудь придумаешь.

Левски растерянно открыл рот.

– Вы как, скоро? – прохрипел, кашляя, скальд, отделившись от тени статуи. – Сопли намерзнут, пока дождусь.

– Прощайте, генерал-фельдмаршал. – Левски отсалютовал напоследок. – Берегите себя.

– Прощайте, капрал Левски. – Бен улыбнулся и отдал честь.

Дождавшись, пока капрал отъедет, скальд, не церемонясь, подергал ближайший забор и вытащил из него шатающийся металлический прут. Используя его как рычаг, подковырнул плиту возле ног Ярлодина и с помощью Бена отодвинул в сторону. Вернув прут на место, он указал на узкий люк и полез следом за генерал-фельдмаршалом. Взглянув наверх, кряхтя, подтащил плиту.

– Жаль, что не дамочка, – пробормотал он, закрывая внешний мир.

Внизу, в кромешной тьме, в узком сыром коридоре, скальд пошарил по углам, и вскоре Бен заморгал от света брошенного в лицо фонарика.

– Надевай, – дальше полетели какие-то вонючие тряпки.

– Что это?

– Моча чистильщика, – довольно ответил скальд, потуже затягивая пояс с инструментами. – Мы же не хотим, чтобы нас сожрали по дороге? Хочешь узнать, как мы ее добываем?

– Тогда молчи и делай, что велят.

Нифльхейм не самое приятное место для прогулки, но познавательное. Поздние тоннели, прорытые для вывоза контрабанды, копошились как черви в теле города, а центральная часть могла бы стать настоящим туристическим кластером. Высокие потолки, украшенные полустертыми охранными рунами, ровные стены подчинялись строгой геометрической системе, дающей Утгардовым разрывам свободно циркулировать где вздумается и не мешать людям наверху. Несколько раз они слышали легкий шлепающий топот маленьких чистильщиков: они преследовали зазевавшихся крыс и мигали в темноте горящими точками глаз.

Скальд шел уверенно, иногда сверяясь с метками на стенах и бормоча под нос ругательства, когда вляпывался в очередные следы жизнедеятельности чистильщика. Для страдающего одышкой курильщика он проворно взбирался по крутым лестницам, нетерпеливо цокая, когда Бенедикт пытался втиснуть могучую фигуру следом. Через пару часов – Бен, как военный, остро чувствовал время, – они вышли к главному отстойнику, спугнув отвратительного крысиного короля. От озера шли десятки тоннелей, подземные реки, кишащие не только гроздьями стафилококка, но и более быстрой смертью. Над причалом мигала стоваттная лампочка, больше раздражающая, чем дающая свет. Ее мерцание выхватывало сидящего с удочкой человека в грязном пончо и шляпе. Человек не пошевелился, когда скальд хлопнул его по плечу. Бен успел заметить под полой шляпы покрытое шрамами и глубокой сеткой морщин лицо. Страж перекрестка, Отец Теней, Хелев Дружок – как только не звали его, добровольного отшельника, стерегущего подземные дороги. Его боялись, почитали, проклинали, но уважали. Сколько лет ему, не знал никто. Поговаривали, что он пришел, когда заложили первый камень Хеймдалля, и помогал самому Торольву. Хоть Бен и понимал, что это не может быть правдой, но молчаливый страж внушал суеверный трепет.