Книга Биврёст, страница 111 – Ирина Итиль

В восемь сорок два взвыла сирена внешнего оповещения. Зик прокрутил приемник по всем станциям, но ловил лишь помехи. Медперсонал был в таком же замешательстве, как и больные, и отказывался давать какие-либо комментарии, призывая оставаться в палатах и ждать распоряжений главного врача. В девять двенадцать замигал свет и резко похолодало.

– Что это, Зик? – прошептала Леер. – Что случилось?

– Просто перепады напряжения, – это прозвучало так фальшиво, что самому стало тошно.

– Где ребята?

Включился аварийный генератор, освещая палату тусклым зеленым светом. В коридоре начала нарастать паника.

– Я пойду посмотрю, что случилось.

– Нет, не уходи, – попросила Герд. – Ты разве не чувствуешь? – Он покачал головой. Леер выдернула капельницу и поморщилась. Пошатываясь, схватила Штейна на руку и приложила к стене.

– Она ледяная.

– И?..

– Утгард? Но как его открыли? Как же защитные барьеры Матерей?

– Зик, помнишь, – Леер с трудом подбирала слова, бледнея на глазах от ужаса, – помнишь, – она облизала обветренные губы, – в прошлом году был курс по истории болезней Утгарда? Помнишь? Ну же, Зик! – Леер еще раз треснула его рукой по стене. – Сирены, Утгард, ослабление защитного поля!

– Быть не может, – огрызнулся Штейн, вырывая руку. – Это же бред. Утгардову чуму победили лет пятьсот назад!

– Я знаю, но как еще это объяснить? Мать Гиафа-ас при смерти и вот-вот покинет нас. А гудки точь-в-точь по учебнику.

Повисло тяжелое молчание. Леер покачала головой и опустилась на краешек койки.

– Нужно уходить из города, – наконец выдавил Зик. – Найдем наших родных и выберемся отсюда.

– Мы не пройдем. Скоро объявят карантин.

– Но должен быть способ!

Леер нахмурилась, а затем просветлела и, громко фыркнув, превратилась в ту Герд, которая была его другом.

– Что бы ты делал без меня, Штейн Зик-ас? У меня было достаточно времени, чтобы изучить это, – она ткнула пальцем в схему больницы, висящую возле двери. – Минус третий этаж для особых больных.

– Особых?

– Заключенных, ярлодинова ты отрыжка. – Леер даже засмеялась от удовольствия. – Готова поспорить, что Рейк и его птицы – там.

– И какой нам прок от Рейка?

– Нифльхейм – вот какой! Вот только ребят дождемся.

– Леер… – начал было Зик, но Герд нахмурилась и зашикала.

– Слышишь?

Штейн прислушался и покачал головой.

– Звуки… будто кто-то стучит. – Леер встала с кровати и медленно прошлась вдоль стены, напряженно вслушиваясь. Замерла у окна и присела, хватаясь за едва теплую батарею.

– Отсюда.

Зик сел рядом и прикоснулся к грязной секции. После нескольких минут ожидания он ощутил вибрацию и глухой отдаленный звук, будто кто-то ударял по батарее. Звук периодически замирал, но потом снова повторялся, словно передавал секретный код. От этого у Зика волосы между лопатками зашевелились. Пам-пам-пауза-бам и быстрое бам-бам-бам. И снова, и снова. Штейн встретился глазами с Леер, которая старалась не показать, как ей страшно.

– Что говорит курс семиотики? – попытался криво улыбнуться Зик.

– Я не знаю. Не помню таких кодов. Это что-то… новое. Или, наоборот, очень старое.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы должны выяснить, откуда звук. – Леер решительно натянула под халат штаны, неловко орудуя одной рукой, и заправила за пояс хвост больничной робы.

– Ты с ума сошла? – зашипел Зик. – Ты еле на ногах стоишь! Подумай о себе.