Книга Биврёст, страница 109 – Ирина Итиль

– Что-то нашла? – спросил подошедший Бен.

– Красная глина, – сплюнула Скай. – Эти тоннели ведут дальше на восток к речному порту Ифинга.

– Понятно теперь, как Хейм передвигается по городу, – кивнул Бен уже по пути к машине. – Если он смог расчистить эти тоннели до самого порта, то неудивительна его самоуверенность.

– Как нам попасть внутрь? Тут крыса не проскользнет, – буркнула Скай.

– Через другие тоннели, – сказал генерал-фельдмаршал. – После того случая с лабораторией Санни Ай я занялся изучением старых карт Нифльхейма и нашел любопытную закономерность. Все тоннели рано или поздно соединяются, чтобы не нарушать циркуляцию энергии.

– Нужен проводник. «Вороны», в конце концов.

– «Вороны» – кучка детей. К тому же ходы, которые нам нужны, намного древнее. Ты же понимаешь, о чем я.

Ангейя отвела взгляд и поджала губы.

– У каждой монаршей мантии есть изнанка, о которой монарх предпочитает забыть, – вздохнула Скай с отдаленным чувством вины.

– Потом повздыхаешь, Мать Ангейя-ас. – Бен махнул рукой. – Тэдди присмотрит за этим местом. Едем в библиотеку – сделаем копии карт.

* * *

Когда объявили чрезвычайное положение в городе, Зик тупо пялился на свое отражение в больничном окне. Изучая прилипшие со стороны улицы пылинки, он не сразу понял, почему Гин тянет его за рукав.

– Зик, надо сматываться. – Неловко протирая подолом футболки очки, он морщился от боли в вывихнутом плече.

– Сматываться? – не понял Зик.

– Больницы, школы и дома престарелых эвакуируют первыми. Шевели мозгами! – Зик недоуменно уставился на друга, который всегда был собранным и спокойным, а сейчас пребывал в каком-то лихорадочном возбуждении и перешел на родной провинциальный диалект.

– Если мы сейчас не свалим, никогда не поможем Кире.

Зик сдавленно хрюкнул и захохотал. Гин хмурился, ожидая, пока Зик отсмеется, смахнет выступившие в уголках глаз слезы и снова будет готов разговаривать.

– Ты думаешь, у нас получится помочь Кире? Ты не видел того, что видел я. Директор Мортис-ас не смогла противостоять Хейму Иргиафе. А ты говоришь – мы…

– А что предлагаешь? Спрятаться? Скрыться?

– Забыть. – Зика словно прорвало. – Забыть и жить дальше. Подчиняться правилам и не лезть на рожон. Леер полезла и второй день валяется без сознания и без духовника. Она больше не варден. – Пока Зик продолжал свой истеричный монолог, Гин менялся в лице. В конце концов он, побледневший белее снега Утгарда, ударил Штейна кулаком в лицо.

Зик замолчал, чтобы вытереть ладонью хлынувшую носом кровь, и цокнул языком.

– Надо же… Всегда думал, что ты слабак, цепляющийся за свои книжонки. А ты мужик – кулаками машешь, за девчонок заступаешься.

Гин замахнулся для еще одного удара, но в палату вошел Джет, радостно волоча в охапке чипсы и шоколадки из больничного буфета. Яркие упаковки попа́дали на пол, когда Джет проворно для своей комплекции схватил Гина за запястье и оттащил от Зика.

– Что это вы двое творите? – рыкнул он. После битвы с Аозом ему достались трещина в ребрах и огромные синяки справа – где он принимал удары щитом.

Гин, не говоря ни слова, вырвал руку и напоследок, перед тем как перешагнуть через пакеты с шоколадным молоком и хлопнуть дверью, прожег Зика ненавидящим взглядом.

– Ребят?.. – Джет беспомощно протянул руку.

– Хе-еель, – пробормотал Штейн, вытирая рукавом нос.