Книга Пыльные перья, страница 179 – Ольга Дехнель

Грин негромко, щекотно смеялся ей в ухо, чуть потянул ее на себя. Там, где тепло и надежно, где кожа – его, мягкая и знакомая. Где она надежно спрятана в руках. И можно здесь остаться, навсегда остаться, никогда не выпускать. Грин все смеялся, Саше смешно не было вовсе, но ей нравился звук.

– Это именно потому, что мы давно этим занимаемся. И Марк прав, мы испугались сегодня до жути. Ты просто исчезла посреди этой мешанины. И никто не знал, жива ты или нет.

Саша бросила на него сердитый взгляд через плечо.

– Да что со мной будет, я таскала Таню из комнаты в комнату в поисках надежного убежища и сносила мертвяков силой чистого бешенства, вил и ухвата. Она, наверное, думает, я одуреть какая героиня. А я вообще не представляла, что творю. Сплошные вспышки. Слева. Справа.

Она недовольно мотнула головой, уткнувшись носом обратно в Мятежного. Она заметила только, что дрожь унималась, потихоньку, плавно. Осталась жить только в пальцах, в намертво сжатой челюсти. И пусть ее мальчики казались невозмутимыми, но все трое жались друг к другу, как побитые котята, потерянные и будто только что нашедшиеся. Сбившиеся в кучу в поисках тепла.

Грин продолжал упрямо, настойчиво:

– Ты здорово справилась. Я имею в виду, ты защитила нашего главного свидетеля. Это нереально просто, что мы нашли ее наконец. А ты защитила себя и ее. И с мороком, слушай. Я бы в жизни не заметил, что Таня может что-то сделать. Ты молодец, серьезно. И это было впечатляюще. Веришь?

Когда он так говорил, Саша верила. Возможно, была готова поверить во все, что скажут эти люди, потому что они никогда ее не подводили. Потому что очень хотела им верить. Саша все забывала, какое чудо восхитительного упрямства мог представлять собой, если хотел, Грин Истомин. Она чувствовала его плечом, как всегда, аномально горячего, и он добавил негромко, будто ступая на очень топкую почву:

– Но… Слушай. Ты не думала хотя бы попробовать тренироваться? Ты ничего не должна. И я помню, какому давлению ты подвергалась. Но хотя бы подумай?

Все разговоры о тренировках Саша слушала молча, чувствуя, как напряжение вновь растягивается по всему телу, превращая его в струну. Все, что она была «должна» и никогда не хотела делать. И все, что она должна была собой представлять, по мнению Валли. Кем она должна была стать.

Саша задумчиво куснула губу, собственный голос звучал по-прежнему издалека, будто не принадлежал ей:

– Я не… Я не знаю. Но, честно, сегодня мне бы хотелось. Ну. Лучше понимать, что делать? И как это нужно делать. А сегодня это были сплошные метания паникующего мозга. И…

Саша качнула головой, не зная, как продолжить. Мятежный хмыкнул, прижался губами ей между бровей, потому он звучал негромко и как-то невнятно:

– Валли ни о чем знать не должна. Мы сами можем с тобой заниматься. Подумай, серьезно. Мы не предлагаем тебе сражаться с нами бок о бок, но хотя бы какие-то мелочи. Разве не будет хорошо уметь защитить себя?

Разве не здорово будет знать, что делать, если это случится снова? А с учетом всего происходящего, то КОГДА это случится снова.Саша приподняла брови, смотря на него почти с восхищением.

– Серьезно? Ты настолько самоуверен и думаешь, что тебе хватит терпения меня обучать?

Грин растрепал им волосы, чуть наваливаясь сверху, Саша его улыбку не видела, зато чувствовала всем телом. И это тоже было хорошо. Это тоже было знакомо.