Онлайн книга «Пыльные перья»
|
– Это же из твоего дома. Напоминание о нем. Саша повела плечом, избегая на него смотреть. Иногда слова весят так много, что ты не знаешь даже, лучше озвучить их и уронить этот огромный камень или молчать и продолжать носить его с собой. – Это, – Саша прикоснулась к его груди, задела пальцами перышко, каждый изгиб ей был знаком, она бы могла узнать его с закрытыми глазами, перышко было с ней всегда с тех пор, как родные утратили возможность быть рядом, – тоже дом. Бери. И помни меня. Я теперь всегда с тобой, даже если ты меня не видишь. – Когда все закончится – забери его. Хорошо? Не дело ему лежать вместе со мной. Будь защищенной, звени своими перышками и вспоминай меня. Иногда. Вспоминай меня. Саша отозвалась негромко, стягивая футболку через голову, не спрашивая, устраиваясь спать у него под боком. Она заслужила эту паузу, сон, надежное знакомое тепло тела. И ей не нужно было заслуживать, черт возьми. Все это было таким же… Ее. Ослепительно. Невыносимо. Ее. – Не смей прощаться со мной, Гриша. Ты пока никуда не уходишь. Слышишь меня? Ты здесь, со мной, ты дышишь, и ты совершенно невыносим. И мы будем за тебя бороться, пока я не сдохну. Так что не торопись. Она ощущала его смех у себя в волосах, когда он сгреб ее в охапку, прижал ближе к себе. Кто знает, может быть, им в самом деле удастся согреть друг друга. – Веришь, нет? О прощании я сейчас даже не думал. Мне просто хорошо. Спасибо тебе. Саша прикрыла глаза, упрямо продолжая бороться со сном. Перышко прильнуло к ее щеке, зажатое между ней и грудью Грина, Саша была почти уверена, что оно оставит отпечаток. Ну и пусть. – Знаешь, что я придумала? Мы с тобой всех обдурим, даже смерть. Слушай. Даже если все закончится, мы с тобой будем встречаться во сне. Прежде чем ты скажешь, что это невозможно, – возможно все. Мы с тобой научимся, время же есть еще. Попробуем находить друг друга во снах. А после ты придешь ко мне обязательно. Это вопрос тренировки. И того, что ты будешь без нас скучать, разумеется. Он слушал ее внимательно, целовал в висок и не спешил встревать в Сашин бесконечный речевой поток. Грин негромко мурлыкал что-то в такт, удивительно успокоенный, Саша это чувствовала кожей. Он наконец отозвался. Негромко совсем, еле слышно: – Всегда знал, что ты неисправимая мечтательница и такой же неисправимый романтик, но масштабы все же недооценивал. Саша хмыкнула, пытаясь бороться со сном – без особых успехов, впрочем: глаза были горячие, а веки тяжелые, где уж было их раскрыть. – Твое недоверие и твоя привычка меня недооценивать просто оскорбительны, знаешь? – Мне только не нравится момент с тем, что, если эта идея не сработает, ты будешь ждать меня где-то, куда я не смогу добраться. Что, если не получится? Никто не знает, какими сильными могут быть чувства, пока они не случатся. Это всегда приливная волна, настоящее голодное цунами. И нет слов, нет сил и нет возможности отступать. Чувства такие сильные, они снова заставляют поверить и почувствовать себя живым. – Если не получится – попробую снова или придумаю что-то другое, у меня прекрасное воображение. У нас еще куча времени! – Саша не могла этого знать, но могла очень сильно хотеть, сокрушительно, яростно. Если она что и знала теперь, так это то, что воля и направленное желание могли творить удивительные вещи. – Но мы с тобой как следует потренируемся. |