Книга Песни хищных птиц, страница 182 – Рия Альв

Она рассказала мне о том, что у каждого живого существа есть аура и что, манипулируя аурой, можно управлять и самим живым существом. Аура была похожа на трепещущее пламя, окружавшее каждого. Со временем я смог видеть ее у всех, кроме госпожи.

Еще госпожа рассказала, что, если уничтожить ауру, умрет и ее носитель. Но если отделять ауру от носителя постепенно, заменяя ее моркетским туманом, то можно создать нечто особенное. С помощью этой магии она связывала тех, кто управляет тенями, с Моркетом. С помощью этой магии она создавала и сами тени, заменяя всю их ауру на туман.

Сам процесс создания я видел лишь несколько раз. Неважно, кто должен был стать тенью, офо, недрэ или человек, все всегда происходило одинаково. Госпожа погружала руку в их ауру, в живое трепещущее пламя, и вырывала часть. Иногда больше, иногда меньше. На это шли добровольно, ведь, заменив часть ауры моркетским туманом, получаешь способность управлять тенями.

Связанных с Моркетом несложно было узнать, один их глаз всегда окрашивался в мутно-серый, будто терял цвет. Многие из них оставались подле госпожи и служили ей, но кто-то отправлялся наверх, чтобы, как она говорила, смотреть и слушать. Другие же постепенно сами становились тенями, не совладав с силой.

Чем больше в тебе Моркета, тем больше эта сила, но меньше того, что делает тебя собой. В тенях уже не было ничего от тех, кем они были когда-то. Я не понимал, что вообще держит их в этом мире.

Отделение ауры, видимо, было довольно болезненно, потому что будущих теней погружали в подобие сна с помощью трав, от которых у меня болела и кружилась голова. Но даже во сне они стонали от боли, а лица их страдальчески искажались. Зато они не кричали и не дергались.

Однажды госпожа сказала мне, что я должен сам создать тень, что это несложно, что я знаю, как это делать. Я действительно знал. Но от запаха жженных в курильницах трав перед глазами все плыло. Небольшая полутемная комната была заполнена маревом и белесым дымом. Я задыхался.

Не видя ничего, кроме ауры будущей тени, я протянул к ней руку. Она была неестественно яркой, желто-зеленой, казалось, она обожжет мне пальцы, как только я прикоснусь к ней. Она что-то напоминала мне, была смутно знакомой, но я не мог вспомнить. Запах жженых трав разъедал мои мысли.

Комната качалась, меняясь с очередной волной белесого дыма. Я снова был в пристрое среди недрэ, передо мной лежало безжизненное тело в луже собственной крови.

Я вытянул руку вперед, едва коснувшись ауры. Она обожгла меня волной страха и злобы.

«Не трогай меня!»

Слова повторялись и повторялись, чужие страх и злость жгли меня все сильнее. Но я не мог остановиться, ведь госпожа смотрела на меня. В голове все смешалось.

Тело недрэ дернулось, сжалось на грязном полу пристроя, зажимая рану, зияющую вместо ее руки. Она кричала, вновь и вновь просила не приближаться, не трогать ее. У нее было лицо моей матери. Запах крови слился с запахом трав. Я глотал его, чувствуя на языке вкус железа и пепла.

Что из этого происходило в реальности? Что из этого происходило сейчас? Я не мог отличить.

Чужая аура жгла мне руки так сильно, что, казалось, с них давно должна была слезть вся кожа.

Почему будущая тень так сопротивлялась? У нее не могло быть столько воли. Госпожа говорила, что каждый сам делает этот выбор.