Книга Песни хищных птиц, страница 125 – Рия Альв

– Так говори со мной. В этом городе нет слова выше моего.

Тени скользили по земле, образуя круг. Сцепив руки, они танцевали вокруг Руэйдхри странный танец. За пределами безумной окружности мир становился все туманнее, все тише. Только голос и ощущение опасности все набирали силу.

– В городе этом, может, и да, – говорило существо, завывало, почти пело своим ничего не выражающим голосом и еще на сотню голосов сразу, – но так много мест под солнцем и луной, где слово ваше – всего лишь в кроне древесной листок.

Это существо, кем бы оно ни было, погружало Руэйдхри в морок. Отрезало от настоящего мира. Тянуло время. Он попробовал сделать шаг за пределы круга, но ноги словно пристыли к земле.

– Слово ваше не ценнее слова Эрны, темной ее половины или мертвого божества, живого героя или даже полумертвой девочки, чье тело сейчас мои гончие терзают. Не ценнее последних слов, которые ваши люди произносят, прежде чем моими стать. Не тратьте время мира на их страдания, дайте мне с теми говорить, с кем мне есть о чем говорить. Откройте ворота, и я одна войду.

– Кто же сам впускает ядовитую змею в свой дом? – усмехнулся Руэйдхри. Он уже прекрасно понял, за кого это существо выдает себя, так же, как понял, что оно – лишь фальшивка. Ведь настоящая Хозяйка секты Повелителей теней давно мертва.

– Вы одну змею в дом все же впустили, Лорд. – Морок немного рассеялся, а голос зазвучал четче и громче, так что несколько гвардейцев невольно обернулись на него. – Одна змея на груди жены вашей пригрелась. Но вы жене не помогли. Вы ее змее скормили.

Несколько вспышек пламени рассекли воздух. Но голос не исчез, наоборот, зазвучал еще громче. Он будто раздавался из каждого разлома. Из пасти каждой твари. Из-под самой земли.

– Вы боялись, что Леди Хелл Флеймсток, законная хозяйка Города Солнца, у вас власть отберет, когда вы ей надоедите. Поэтому вы ее убили и тело змее отдали, клятвой ее связав. Ручная змея взбалмошной жены лучше.

Существо засмеялось тысячей голосов. Смехом, похожим на скрип сухих ветвей, на лязг стали о сталь, на скрежет ржавого железа.

Фигура в темно-сером плаще вновь возникла перед Руэйдхри. Тонкие почти белые зрачки хищника смотрели прямо в его глаза. Третий глаз прищурился.

– С чудовищами лучше договариваться, пока они предлагают. Пока первая ваша дочь еще может дышать. Пока вторая ваша дочь о том еще не узнала, чем обернется клятва, ею данная. Пока настоящее имя вашей немертвой жены еще не произнесено. Пока у ваших людей еще есть шанс.

Это существо могло угрожать чем угодно, но оно выбрало правду. Хотя не должно было знать даже о существовании этих тайн.

Черная монолитная тень леса пришла в движение. Вся разом хлынула к городу, скалясь тысячей тысяч пастей, сверкая бесконечным множеством туманно-серых глаз. Лес завыл, так отчаянно громко и леденяще, как воют только посреди самой темной и длинной ночи самой голодной зимы. И в этом вое Лорд различил лишь одну фразу:

– Открой врата, Лорд.

Существо подняло черную ладонь с серыми отросшими ногтями. Пальцы едва заметно перебирали по воздуху, словно пытались нащупать в нем что-то.

– Открой врата, пока я сама это не сделала! – Рука сжалась в кулак, и Руэйдхри чуть не оглох от звенящего треска, словно посреди пустой залы рухнула хрустальная люстра.