Книга Разлом, страница 81 – Рия Альв

Огонь не жег. Он растекался мягким теплом по ладони, слегка покалывая кожу. Почему-то этот огонек казался мне почти родным, как если бы я сам только что его создал.

– Это необычный огонь, – Фрея теперь держала в руке такой же огонек, и в ее глазах плясали медные и золотые блики, делая их похожими на рассветное небо, – он почти полностью создан из светлой энергии и зачарован так, чтобы не обжигать.

– И что с ним нужно делать? – спросил я, на пробу перекинув огонек из одной руки в другую. Пламя колыхнулось, но не погасло.

– Позже объясню, для начала нам нужна смотровая площадка.

Что она имеет в виду под «смотровой площадкой», я понял уже пару минут спустя, когда мы, пройдя по набережной, свернули вглубь улицы и оказались на заднем дворе какого-то магазинчика. Фрея махнула на узкую, приставленную к стене лестницу, ведущую на крышу.

– Нам нужно наверх, – сказала она, стоя уже на первой ступеньке.

– Мы разве не нарушаем частную собственность? – с притворной неуверенностью спросил я.

– Разве что совсем чуть-чуть, – пожала плечами Фрея, прежде чем взлететь по лестнице.

На крышу она действительно вспорхнула как птичка. Раз – и она уже смотрела на меня сверху, освещенная красно-оранжевым огоньком, словно маяк на вершине высокой скалы.

Как она сумела взобраться так быстро в платье, да еще и держа в одной руке огонь, – навсегда останется для меня загадкой. Потому что, когда я полез вверх, тут же понял, что это вообще непросто. С одной-то рукой. Благо хоть здание было невысокое.

– Давай помогу, – Фрея протянула мне руку.

Я немного поколебался, ровно столько, сколько нужно было на то, чтобы заткнуть гордость, орущую, что я сам справляюсь. Ну то есть не больше пары секунд. И отдал свой огонек Фрее. С двумя свободными руками дело пошло гораздо быстрее, так что вскоре мы уже сидели на гребне двускатной крыши и смотрели на реку и мост, мерцавший разноцветными огоньками.

– Так что все-таки с ним делать? – Я снова перебросил свой огонек из одной руки в другую, пламя недовольно заколыхалось.

– Солнцестояние – это праздник в честь Дейфрита. Даже несмотря на то что он больше не защищает наш мир, каждый год мы вспоминаем его и благодарим. А еще в этот день Рейденс победил порождение Моркета, так что это и его день тоже. Мы вспоминаем их подвиги, а заодно и всех тех, кто уже не с нами, неважно, мертвы они или просто очень далеко. Этот огонек вроде как символ всего того хорошего, что мы можем вспомнить о тех, кто нам дорог. – Фрея замолчала, словно решая, стоит ли ей вообще продолжать: – Я подумала, что тебе тоже есть кого вспомнить.

При этом ее голос отчего-то звучал немного виновато.

Я вгляделся в огонь, плясавший на моей ладони, огибавший золотистыми языками пыльцы.

Конечно, мне было кого вспомнить. Но хотел ли я их вспоминать? Мысли о семье кололи и жгли, как настоящий огонь. Нет ничего хуже вины и обиды, сплавленных вместе в одном котле, закаленных в пламени злобы и выкованных тяжелым молотом собственного упрямства в острые лезвия, которые будут ранить и тебя самого, и тех, кто когда-то был тебе если не близок, то дорог.

– У тебя ведь была семья? – Я почувствовал на себе взгляд Фреи, словно струйка теплого воздуха по коже скользнула.

– Да, но… – я замялся, не зная, как продолжить, – мы не очень ладили. Два года не общались. Так что они даже не заметят, что я исчез.