Книга Разлом, страница 261 – Рия Альв

– У меня невероятные новости. – Фриг за одно мгновение пересекла половину комнаты и только тогда остановилась, чтобы отдышаться. Оказалось, что она здорово запыхалась. – Из хранилища исчез священный меч Витар, так что…

Фриг прервалась, глядя на меч, все еще лежавший на одеяле.

– Боги живые и мертвые, – выдохнула Фриг. – Меч избрал тебя, а значит, у нас теперь целых два магических артефакта!

Фрея знала, что над Сторградом есть барьер, его создает заклинание, а заклинание подпитывается силой земли, и этот процесс регулирует посох, принадлежавший когда-то Леди Андрейст, но он не работает без хранителя, а им может быть только потомок семьи Флеймсток. Раньше хранителем была Леди Хелл, но теперь… теперь посох ее не слушается. Так что хранителем стала Фриг.

– Это такая ответственность. Но ты точно справишься, – говорила Фриг, сжимая ее руки. – Я как тебя увидела, сразу поняла, что что-то в тебе есть. Ну или не сразу, но все-таки поняла! Нужно всем немедленно рассказать.

Фриг ликовала. Фрея до сих пор будто была в полусне и думала о разном.

– Мы столько всего с тобой сделаем, – протянула Фриг мечтательно, – да весь мир перевернем. Не сейчас, конечно. Но мы ведь постараемся. Ты же мне обещаешь стать моим отважным рыцарем?

– Обещаю, – кивнула Фрея.

Тот юноша из ее сна, он тоже был рыцарем, она откуда-то это знала. Перед ее внутренним взором все стоял его образ. Он смотрел на нее взглядом, полным упрямой уверенности в том, что он вот-вот увидит чудо. И сердце Фреи болезненно сжималось. Кажется, она впервые в жизни была влюблена.

Она впервые в жизни хранила так много тайн и давала так много серьезных обещаний. Чувствовала, что нить ее прошлой жизни разорвалась навеки. Чувствовала, что невидимое колесо уже вьет новую, и Фрея могла довериться вращению спиц, а могла сама раскрутить его. Она знала, что выберет.

Фрея вспомнила всю эту историю от начала и до конца. Все, что знала сама. Все, что показала ей Фриг, поделившись фрагментами своей памяти. Она не могла рассказать Дею всего, губы ее все еще были закрыты печатью клятвы. Но однажды, Фрея знала, он все поймет. А пока она поделилась с ним историей о девочке, которая была слишком маленькой, чтобы спасти самого дорогого для нее человека на свете. И историю о Лорде, который смог сохранить страну, но не женщину, которую любил.

– Настоящего убийцу твоей матери так и не нашли? – спросил Дей.

Фрея бы рассказала ему о Леди Хелл, о настоящей Леди Хелл, которая поплатилась за свою злость и ревность, но это тоже было частью тайны.

– Нашли. Убийца моей матери погиб от собственного колдовства, и это была долгая и мучительная смерть. Кара куда страшнее, чем мог назначить любой суд. – Фрея должна была чувствовать хотя бы толику радости, но не чувствовала ничего. Может быть, только облегчение оттого, что эта женщина больше никому не навредит.

– И ты все еще чувствуешь вину из-за смерти матери?

– Отчасти. Кажется, если бы я была сильнее, умнее, искуснее, то всего этого бы не случилось. Поэтому я тебя понимаю.

Дей улыбнулся, но в глазах его осенним золотом горела печаль.

– Но мы ведь не виноваты, – тихо сказал он.

– Конечно, мы не виноваты.

За лесом начались поля и пастбища, а перед самым Эвигтри раскинулся сад. Ветви яблонь нависали над дорогой так низко, что закрывали ее, мешая коням идти.