Книга Разлом, страница 228 – Рия Альв

Но вот об этой части уже никто не знал, так что Линк в памяти здешних жителей осталась спасительницей, наконец сумевшей предотвратить собственное печальное пророчество. Теперь Линк все-таки стала «особенной». Посмертно.

Храм стоял чуть в отдалении от города и совсем недалеко от кладбища, возвышаясь на одном из холмов. Чем-то он напоминал странную помесь готической и романской архитектуры. Ажурная каменная резьба, витражные окна, только вот этот храм не тянулся вверх, словно бы стараясь прорвать одной из своих башен небо, а был приземленным и устойчивым, вытянутым в длину, а не в высоту. Из-за желтовато-белого камня и резных аркбутанов, что, словно ребра, сходились на позвоночнике свода, храм напоминал скелет древнего чудовища, что умерло здесь сотни и сотни лет назад. Фрея сказала, что это храм Моры и что они все такие, а вот храмы других богов не настолько мрачные.

Колокол ударил гулко и звучно, ровно в тот момент, когда повозка проезжала под холмом, на котором мы стояли. Линк лежала на темно-синем бархате, в таком же темно-синем платье, а в ее волосы были вплетены цветы, которых я раньше не видел. Их бутоны напоминали капельки воды.

– Они называются «слезы Витар», – тихо сказала Аин, вероятно, поймав мой взгляд.

Лицо у Линк было умиротворенное, почти как у спящей. Казалось, от любого громкого звука она проснется, распахнет свои светло-серые глаза и посмотрит на всех собравшихся очень удивленно. Колокол ударил снова. Линк так и не проснулась.

Повозка наконец вывернула на прямую дорогу и продолжила свой путь к кладбищу, тихо позвякивая колокольчиками. Я не слишком рассматривал процессию, но различил Леди Айрен, идущую прямо за повозкой рядом с какой-то фигурой, плотно закутанной в темные одеяния с глубоким капюшоном. Эта фигура так сильно напоминала изображения смерти, принятые на Земле, что я даже поежился. По другую сторону от Леди Айрен шла Уртика, остальных я не знал.

– Как у вас хоронят? – зачем-то спросил я, еще по пути сюда, словно бы надеясь подготовиться.

– У нас не хоронят, – покачала головой Фрея, – у нас отпускают.

И больше ничего не сказала, а я не стал спрашивать.

Повозка под очередной удар колокола въехала на кладбище и остановилась. Кладбище их не слишком отличалось от наших, но почему-то выглядело не таким мрачным, даже в этот пасмурный день. Ну и каменные постаменты надгробий венчали не кресты, а, наверное, звезды, похожие на розу ветров.

Около одной из таких звезд повозка и встала. Вырытой могилы я не видел, но, может, здесь, благодаря магии, это делается одним движением руки. Однако движения не было.

Линк бережно сняли с повозки и уложили на землю, на расстеленное бархатное покрывало. Колокол ударил еще раз, и вслед за ним кто-то запел. Я не мог понять кто и где, песня на незнакомом мне языке поплыла над холмами так, словно ветер затянул ее на несколько разных голосов. Из процессии вышла та самая женщина, напомнившая мне Смерть. То, что она женщина, я понял лишь по движениям. Всю ее фигуру скрывали темно-синие и серые одежды, даже капюшон с лица она так и не убрала.

Песня делалась все громче и протяжнее. Мне стало тревожно, почти страшно, сердце забилось неровно и быстро. Песня текла сквозь меня, как ледяная вода, заставляя все внутри неметь от холода. И постепенно, все еще не разбирая слов, я начинал понимать, о чем поют эти неведомые голоса.