Книга Разлом, страница 176 – Рия Альв

Роскатт ловко поднырнул под клыкастую морду и одним резким движением вцепился в шею туманной твари. Но то существо, что разорвало темное тело одним укусом, было совсем не тем роскаттом, к которому я уже успел привыкнуть. Он вдруг увеличился, стал размером с крупного волка, лапы его удлинились, а морда заострилась. Теперь он явно больше походил на лиса, чем на хорька. И лишь оленьи рога смотрелись все так же странно.

– Дей, вставай же! – голос Фреи оторвал меня от наблюдения за роскаттом, сцепившимся с очередной туманной тварью.

Фрея, отмахнувшись от двух таких же мечом, кое-как, но все же помогла мне встать.

– Держись за мной, – скомандовала она, заслоняя меня собой. Ее руки, сжимавшие меч, мелко подрагивали.

– Тебе лучше держаться от меня подальше, – сказал я.

– Не говори глупостей.

Если бы это правда были глупости. Магия внутри бурлила, словно раскаленная лава. Текла сквозь меня со стремительностью горной реки. Мне было больно. Мне было страшно. Я не мог сдерживать это, но и остановиться, доверить все сражение остальным – тоже.

Вой и лязг призрачных клыков слились в единый гул, заполнив мысли.

Фрея сделала очередной выпад вперед, собираясь одним ударом разрубить сразу двух туманных тварей. Первый шаг для замаха, второй для атаки – я уже выучил этот механизм. Но вдруг земля под ее ногой провалилась, и Фрея полетела вниз.

Я успел схватить ее, притянуть к себе, закрыть. А моркетские твари успели впиться зубами мне в бок и плечо. Магия внутри меня взревела грохотом водопада, эхом огромного взрыва.

Волна жара, поднявшаяся в груди, оборвала все эти чувства сразу. И мир растаял в бесконечно-ярком сиянии.

Фрее показалось, что сам воздух вокруг них вспыхнул. Волна света и жара хлынула в разные стороны, снося все на своем пути. Ее руки отбросило и обожгло болью. Она больше не видела Дея. Она больше вообще ничего не видела, только свет, который разгорался все ярче и ярче, выжигая глаза.

Ей стало страшно. Меча не было, он сгинул где-то среди бесконечного сияния. Осталась только она и сила, которой Фрея никак не могла противостоять.

Она протянула руку в полуосознанной, почти безнадежной попытке найти Дея. Но руки проходили сквозь свет, а свет проходил сквозь них, вонзаясь в кожу раскаленными иглами. Фрея чувствовала, как он пробирается все глубже, прожигает изнутри и вот-вот доберется до сердца. И Фрея отдернула руки.

Почему-то вдруг вспомнились слова мамы. Она говорила однажды: «Если тебе очень-очень страшно, а бежать некуда или нельзя, – значит, пришел момент становиться сильной, ведь другого может и не быть».

Меча у нее все еще не было. Магии тоже. Только отчаяние и решимость.

«Отдай его мне», – сказала она силе, чувствуя, как жар обжигает ей легкие, опаляет волосы, как слезы на глазах высыхают, не успев даже выкатиться.

«Он мой», – говорила она, потому что тьма и свет не так уж и отличаются друг от друга. Здесь, среди чистого света, совсем как в Моркете, среди чистой тьмы, – главное, верить, что ты прав, что у тебя больше права забрать того, кого ты хочешь, чем у смерти.

«Отдай его мне», – повторила Фрея. Приказала.

Приказала так, как приказывала раньше зарвавшимся мальчишкам уйти и оставить ее в покое. Как приказывала сорнякам перестать расти, а яблокам выспевать быстрее. Как приказывала Моркету расступиться перед ней.