Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 86 – Эдди Кан

– Почему ты не исцелил себя? – просипела Мирэ, чувствуя, что капли крови, размытые дождевой водой, падают с руки Джина ей на плечо. Спасибо, что он накрыл предплечье пиджаком, и камеры видеонаблюдения в доме и лифте не зафиксировали его помятый вид. Не хватало еще сильнее раззадорить Сонмина и подкрепить его подозрения относительно Джина. Вплотную подступив к Сонгу, Мирэ, не оборачиваясь, окликнула Сон-Хо. – Помоги!

– Хён, держись! – Пак подскочил сбоку и перехватил Джина, после чего повел его прямиком в ванную комнату.

Опередив их, Мирэ помогла открыть дверь и отступила в сторону. Пока Джин тщетно пытался порвать мокрый рукав рубашки, Сон-Хо сбегал на кухню за ножницами и, вернувшись, быстро разрезал ткань на его предплечье, затем снова умчался, на этот раз спасать гостиную от ливня, который ворвался в дом сквозь открытое окно. Мирэ тем временем прижала к поврежденной руке Джина полотенце, промокая лишнюю влагу и кровь.

– Почему ты не использовал силу? – повторила она, до треска стискивая полотенце.

– Я пока не понимаю границы своих возможностей, – тихо признался Джин. – Как и не понимаю, почему они такие нестабильные.

Значит, он не смог помочь себе, как в прошлый раз, после укуса кумы. Мирэ молча сжала губы и поменяла полотенце. Благо кровь уже не шла.

– Выходит, ты не виделся с врачом? – Мирэ решила сменить гнев на милость и попытаться мягко выяснить, почему у нее за спиной было принято решение в одиночку пойти против кумы.

– Виделся, – признался Джин, уже знающе взяв свободной рукой из аптечки новенькую пачку бинта. Подцепив край упаковки зубами, он порвал ее и взялся за повязку. – По его заключению, я больше не нуждаюсь в попечительстве, эта ответственность с тебя снята. Больше я не увижусь с врачом, разговоры с ним бесполезны. Так мне не вспомнить свое прошлое.

– Но сегодня ты точно что-то вспомнил. – Мирэ опустила глаза на свою крестообразную метку, гадая, а не связано ли это с ее кошмарами. Вдруг она видела то же самое, что и Джин?

Как и днем, Сонг не ответил на ее замечание. На споры и крики у Мирэ, к удивлению, не осталось запала, поэтому она решила ему не докучать. По крайней мере, пока.

Обрабатывая руку Джина, Мирэ внимательно рассмотрела следы укуса на его коже и вдруг замерла. Казалось, в прошлый раз пасть кумы была шире, расстояние между клыками явно больше, и диаметр резцов точно отличался от нынешнего. Нахмурившись, она указательным пальцем обвела одну из ран.

– Отметины от зубов не похожи на те, что кума оставил у тебя на ключице.

Джин поднял на нее недоумевающий взгляд. Если он пытался что-то утаить, то получилось у него из рук вон плохо. В день нападения кумы Мирэ была напрочь выбита из колеи, но именно это состояние помогло ей сфокусировать внимание на мелочах. Это и еще кое-что.

– Чего ты удивляешься? – затягивая концы повязки, буркнула она. – По осколкам керамики я различаю подлинники ваз от подделок. Следы укуса явно отличаются от прошлых.

Опершись затылком о кафель, Джин беззвучно усмехнулся. Мирэ скрестила руки на груди и грозно нахмурилась.

– Отмалчиваешься, потому что пытаешься отлично выполнить свою работу – защитить меня? – Она укоризненно покачала головой. – А ты не думал, что, узнай я об опасности заблаговременно, буду предупреждена и более осторожна? Хотя куда еще больше предупреждений, их и так предостаточно… – прижав пальцы к переносице, пробубнила она. – Так кто тебя укусил, Сонг Джин, если кума больше не представляет угрозы?