Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 25 – Эдди Кан

– Почему появился жнец? – глядя в пол, пробормотала она. – Почему он напал на меня? – В поисках ответов Мирэ повернулась к Джину.

– Если бы я только знал, – признался он, поморщившись.

Сонг по-прежнему прижимал руку к торсу, что лишний раз напомнило Мирэ – случившееся не игра воображения. Какие бы сомнения и опасения она ни испытывала, Сон-Хо был прав – этот странный парень в ханбоке спас их обоих. Если бы не Джин, кто знает, чем бы закончилось происшествие на парковке?

Толкнув Сон-Хо в плечо, Мирэ попросила его достать из бардачка аптечку. Не отвлекаясь от дороги, Пак одной рукой вытащил сундучок и передал его назад.

– Что это за шкатулка? – заподозрив неладное, спросил Джин. Мирэ заметила у него на лбу выступившие капельки пота.

– Аптечка, – сказала она, открыв бокс. Мирэ повернула его навстречу Джину, чтобы он убедился, что там не спрятано ничего жуткого, хотя для многих вид шприца – уже настоящая жуть. – Снимай пояс.

Джин удивленно нахмурился, глядя поочередно то на Мирэ, то на аптечку. Непонятно, что смутило его больше – вид медикаментов или перспектива раздеться перед незнакомой женщиной.

– Мы в двадцать первом веке, забыл? – с наигранной незаинтересованностью буркнула Мирэ, выкладывая бинт и антисептик, хотя с каждым разом становилось все сложнее скрывать свою заинтересованность. – Распоясывайся давай!

Запрокинув голову, Джин закрыл глаза и беззвучно усмехнулся. Интересно, о чем он думал? Мирэ все еще не хотела верить в реальность произошедшего. Ей было проще опереться на версию, что случившееся было чем-то вроде коллективного помутнения: на них напала огромная бешеная собака, которую воспаленный страхом мозг преобразовал в жуткое чудище… Случай на парковке – это чистая игра воображения. Вот и все. Ведь так?

Однако при встрече со жнецом Джин выглядел уверенно и расслабленно, будто знал, с чем имеет дело, так, словно сталкивался с этим не раз. Если взять в расчет его рассказ о Чосоне и допустить мыль, что он действительно из прошлого, каким для него предстало будущее, современная Корея? Наверняка она казалась ему не краше существа, которое увидела Мирэ.

Какой же бред… Покачав головой, Вон заправила волосы за уши и несколько раз протерла руки спиртовыми салфетками, после чего еще пару раз сбрызнула их антисептиком, а после надела медицинские перчатки, которые лежали в стерильной упаковке на дне контейнера. К этому моменту Джин сдался и развязал пояс. Он стянул с плеч чогори[19], тихо зашипев из-за болезненных движений, и оголил торс. Намочив салфетки несильным антибактериальным веществом, чтобы не обжечь кожу и открытые участки раны, Мирэ повернулась к Джину и помедлила, разглядывая его.

Как Вон и полагала, у него правда была стройная и подтянутая фигура, состоящая из рельефа и выступающих фактурных мышц. Будь Джин и правда экспонатом, как его назвал погибший репортер, Мирэ бы сказала, что скрывать такую фигуру под широкой одеждой – преступление, ведь благодаря ей можно увеличить цену. Тряхнув головой, она избавилась от посторонних мыслей и придвинулась ближе к Джину. Наклонившись, Мирэ осмотрела четыре продолговатые полосы, оставленные когтями Саджа на торсе Сонга. Раны и правда были не смертельными, но лучше бы ему было не упрямиться и доверить лечение специалистам…