Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 19 – Эдди Кан

Опустив взгляд, Мирэ увидела знакомый бейдж на теле мертвеца. На нее невидящим взглядом глядели выпученные глаза репортера. Шея мужчины была переломана в двух местах и напоминала зигзаг. Под несчастным образовалась большая кровавая лужа, а грудная клетка репортера была вскрыта, как консервная банка.

Благодаря урокам рисунка Мирэ прекрасно знала анатомию, но она никогда не видела вживую богатое и еще горячее нутро человека: вся передняя часть грудины убитого, от рукоятки до мечевидного отростка, была вырвана из тела и, как сороконожка с переломанными лапами, лежала неподалеку в луже крови. Из алого месива на Вон глядели травмированные легкие, порванные вены и аорта сердца, которое вовсе отсутствовало в этой кошмарной массе.

К горлу подкатили тошнота, вопль и слезы, но Мирэ не пошевелилась, парализованная увиденным. Чудовище в ветхом ханбоке вскрыло человека голыми руками и вырвало ему сердце! Все это походило на кошмарный сон, от которого не получалось проснуться…

Мирэ торопливо поднялась на ноги, но не смогла сдвинуться с места: перед ней на расстоянии десяти шагов возникло чудовище, стрекоча, как ядовитая змея перед броском. Из рукавов, черных, дырявых и блестящих от крови, выглядывали длинные белесые руки с такими же уродливо вытянутыми когтями. Собираясь в вязкие капли, алая жидкость стекала с пальцев монстра на голый асфальт.

Солнце мягкими лучами пробивалось сквозь изогнутые ветви вишневого дерева. Как раз недавно наступил сезон цветения, и сады украсили деревья с белыми, розовыми и пурпурными цветами. Дул настойчивый ветер, он покачивал ветви и срывал с них тонкие и слабые лепестки. Опустив взгляд под ноги, можно было увидеть, что полы широкой юбки почти сливаются с такой же нежно-розовой дорогой. Всю землю усеивал ковер из опавших цветов. Но все эти красоты оставались почти незамеченными.

Бег отнял все внимание, а ком в горле не давал ровно дышать. Потоки теплого ветра приносили с собой горький запах гари. Ханок пожрало пламя вместе со всем, что было внутри, исчезли холсты и рулоны шелка. Все пропало.

На душе было тяжело, подкатывали рыдания. Руки ощущали мягкий шелк юбки, которую приходилось придерживать, чтобы не наступить на нее при беге. Хриплое дыхание заглушал треск тонких веточек, ненароком попадающих под ноги.

Взобравшись выше на пригорок, беглянка вдруг увидела перед собой тень. Страх сдавил легкие. Неужели это кто-то из тех, кто поджег ханок? Подняв глаза, она увидела человека в светлых одеждах. Страх почему-то отступил. Неизвестный человек в светлом ханбоке протянул руку ладонью вверх.

Помощь, спасение. Обернувшись через плечо, беглянка в последний раз взглянула на полыхающий ханок и взялась за руку незнакомца. Теперь она в безопасности.

* * *

Под ногами возникла всепоглощающая пустота. Не зная, куда бежать, Мирэ была бы рада провалиться под землю, чтобы хоть как-то спастись. Медленно шагнув назад, она неотрывно глядела на монстра перед собой. Казалось, существо только и выжидало момента, чтобы напасть. Одно неверное движение могло обернуться смертельным провалом. Вон привыкла решать трудные задачи, но с подобным риском она еще не сталкивалась.

Чужая кровь на руках начала подсыхать и превращаться в мерзкую корку. Из-за вечерней прохлады и привычной сырости испачканные брюки и полы пиджака обещали еще долго оставаться влажными. Нервно сглотнув горький ком, Мирэ сделала еще один шаг назад.