Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 17 – Эдди Кан

– Прости за давление, босс, – стушевался ассистент. – Но я считаю, что нам нужно использовать возможность.

– Ты прав, Сон-Хо, – Мирэ кивнула. – К тому же я не из тех, на кого можно давить. Идем.

Они вернулись к врачу, в тот же ярко освещенный до рези в глазах коридор. Мирэ подписала необходимые бумаги, но так и не обнаружила Джина в холле. Его что, уже облачили в белую рубашку? Поняв, чем вызвано непонимание у нее на лице, главный врач вогнал ручку в нагрудный карман и указал большим пальцем себе за спину.

– Господин Сонг в отделении хирургии, ему зашивают рану. Порез, который вы видели у него на руке – ножевой. Судя по краям и глубине раны, это было вовсе не кухонное лезвие, а нечто значительно большее.

Врач ушел, а Мирэ снова услышала звонок лифта.

Просто потрясающе! Донельзя красивый раненый ангел-хранитель из Чосона в двадцать первом веке. Мирэ вдруг показалось, что проблемы с головой были не у Джина, а у нее самой… Она едва успела сесть на диван, как к ней подскочил Сон-Хо и протянул телефон.

– Началось… – доложил он, показывая новостной пост.

Нахмурившись, Мирэ забрала из рук Сон-Хо телефон и несколько раз просмотрела сводку. От прочитанного стало не по себе. Вон обернулась к лифту, видя, как на дисплее показался этаж парковки. Вот ведь…

Неужели тот репортер, которого она встретила возле аукционного дома, преследовал их, надеясь сделать сенсацию? Вот она – публичная огласка. Новостной блок, который Сон-Хо показал Мирэ, принадлежал небезызвестному скандальному журналисту. Вон рассчитывала на подобное, но не в таком негативном ключе.

Оставив телефон Сон-Хо на диване, Мирэ бросилась к лифту и нажала кнопку вызова. Кабина быстро поднялась на девятый этаж. Выбрав уровень парковки, Вон напряженно застучала носком туфли, видя перед собой не закрывающиеся двери лифта, а информационный блок, который успел выложить репортер на новостной портал:

«Из карьеристки в альтруистки. – Крупным шрифтом гласил заголовок. – Вон Мирэ, претендентка на должность директора аукционного дома, стала попечителем душевнобольного господина, считающего себя парнем из прошлого. Видимо, Вон Мирэ сочла его очередным экспонатом? Встает вопрос, у кого большие проблемы с головой. Как решение госпожи Вон повлияет на результаты гонки за престижную должность?»

С умиротворяющим звонком двери лифта открылись, выпуская Мирэ на безлюдную парковку. Быстро шагая, она стучала каблуками и оглядываясь, пытаясь обнаружить следы репортера. Лифт остался далеко позади, парковочное место 13А – тоже. После безрезультатных поисков Мирэ тяжело вздохнула – очевидно, разыскать автора статьи уже не получится. Она остановилась возле секции с моргающей лампой, как вдруг душераздирающий вопль заставил ее вздрогнуть.

Болезненный крик волной прокатился по парковке, эхом отдаваясь от высокого потолка. Мирэ раскрыла рот, не понимая, кто это был и чем вызван настолько мучительный вопль. В одном она была уверена наверняка – оставаться на месте было глупейшим решением. Быстро выудив из нагрудного кармана телефон, Мирэ бросилась к машине в секции 13А и дернула ручку, но ключи от авто остались у Сон-Хо.

– Ч-черт!.. – процедив сквозь зубы, Мирэ стала лихорадочно искать номер ассистента в списке контактов. Только обнаружив его, она нажала на вызов, но связь внезапно оборвалась из-за отсутствия сигнала на подземной парковке.