Книга Саттия. Турнир двух лун, страница 140 – Юлия Макс

«Локи, постарайся оглушить тех, кто повинуется чужой воле, с минимальными потерями»,– попросила Сатти. Она рывком отстегнула юбку, пнув фигуру в балахоне, которая хотела напасть, и, выхватив катану из муромати, начала пробираться к пьедесталу, на котором стояла Богиня. Этот пьедестал предназначался для награждения победителей и произнесения речей. Мойра же, поставив стул, уселась на возвышении и наблюдала за хаосом, который устроила. В ее безумных глазах не было ничего, кроме жажды крови.

Седьмой вместе с двумя волколаками сражались с последователями культа. Риан и Эриса, как и я, пытались отправить в беспамятство гостей, которые бросались на нас, словно помешанные. На Сейгуна будто бы напал столбняк.

Саттия

Аббадон в моей голове все повторял: «Птичка, не вздумай соглашаться и отдавать силу!»Я же, смотря на сражение в громадной бальной зале, начинала сомневаться в твердости своего «нет». Фигуры в балахонах прибывали, словно саранча, заскакивая в проем разбитого окна, врываясь в двери. Нас было слишком мало. Я могла это прекратить, просто отдав силу, но что потом? Что сделает Мойра? Счастливо поскачет в закат на радужном единороге или ударит по Энде всей обретенной мощью? Нет! Нужно во что бы то ни стало убить ее.

«Делай, что должна, потомок».– Сейгун наконец отмер и перехватил летящий в меня клинок, отправив его к адресату.

Первый магией прокладывал себе дорогу к тому месту, где сидела Мойра. Она только этого и ждала. Я же, отвлекшись на то, чтобы защитить себя от нападающих однокурсников, пропустила, как Богиня и Первый столкнулись в схватке.

Аббадон и Мойра дрались магией, которой я никогда не обладала. Я волновалась за исход их боя, но не могла помочь, потому что крутилась в самой гуще из нападавших фанатиков и завороженных. Одних убивая, вторых выводя из строя. Как вдруг мощный поток отбросил Аббадона с такой силой, что он пролетел зал и выпал в разбитое окно. Богиня взмахнула руками, освободив себе проход, точно Моисей в библейской притче, и двинулась в своеобразный коридор.

Я кинулась к Мойре, но она, оттолкнувшись,прыгнула в окно за Первым. Я разбежалась и последовала за ней. Больно приземлившись острыми каблуками на белую отполированную брусчатку, я замерла. На Мойру напали студенты и персонал – те, кто изначально не присутствовал в бальной зале. Легкий мороз создавал из моего дыхания облако пара, но я не чувствовала холода.

Аббадон присоединился к массовой атаке на Богиню, которая крутилась на месте, легко рассекая мечом тела, словно бумагу. Кровь залила белую брусчатку и подобралась к носкам моих туфель. Мойра, скользя по крови, как танцовщица по натертому паркету, отражала выпады и улыбалась.

– Так-так! Недавно ненавидели Саттию и команду, а теперь решили объединиться? – Желчь из Богини так и сочилась.

– Все знают, что у тебя появились новые цели и ты хочешь уничтожить Энду! – выкрикнул кто-то из толпы сражающихся.

– Я и только я имею право решать, что делать с миром. Я – Богиня! Я здесь изначальная власть, потому что такие, как вы, – она обвела окровавленным мечом нас всех, – не знают, что с ней делать! Погрязли в собственном дерьме.

– Это не так!

– Значит, вы хотите убить меня? В теле Греи? – Она выразительно посмотрела на появившегося Сейгуна, который вышел из разбитого окна за нами.