Книга Иная Богемия, страница 51 – Юлия Макс

– И саван, – поняла Энн. – В нашей культуре издавна было принято заворачивать покойных в саван.

– Да. Превратился мертвец в упыря и давай себе вертеться в гробу, чтобы размотаться. А когда размотался, еще и наверх копать, чтобы вылезти. Кстати, так и вошло в обиход: если подозревали кого, что не полностью он помер, разрывали могилу и первым делом смотрели на саван. Так-то размотаться упырь еще мог, а вот обратно уже не заматывался. Лишь накрывался саваном с головой как одеялом. Это было первым и главным доказательством вампиризма.

Энн представила Карла, который закапывается, накрывается саваном и лежит днем под землей Старого еврейского кладбища. Ее передернуло. Возможно, он выходил каждый день на поверхность ночного города, а историю о возрождении сочинил для Энн и Ордена.

– А записи об упырях знатных кровей остались?

– Нет. Считалось, что среди знати их не было, или же были, но тщательно скрывали сей факт. Единственная известная упырица в Чехии – это…

– Элеонора Шварценбергская, – тоном отличницы протянула Энн. – Хотя она скорее была бы влколаком.

Энн, как и все в Чехии, знала самую известную хозяйку Чешского Крумлова, которая сделала город таким великолепным.

Граф остановился, изумленно открыв рот.

– Милая, ты, сама того не ведая, попала в яблоко. Ведь именно она запретила охоту на волков на всех принадлежащих ей землях. Плюс у ее ног всегда вились два этих прирученных зверя.

– И самое главное – она призвала охотиться на вампиров. Это верно, как и то, что уже доказано, дядя. У нее был рак матки: бледность кожи и отвары из молочая придавали ее внешности немного зловещие черты. А как мы знаем, у оборотней вроде как должно быть отменное здоровье.

Франтишек Кинских снова присел на скамью возле пруда, увлекая за собой и Энн. Он молчал, погрузившись в свои мысли. Энн же думала о том, что испытывает необъяснимую ненависть к кровопийцам. Граф повернулся, и она буквально ощутила на себе его взгляд.

– Ты не спросила самого главного. Как, согласно легендам, их убить.

Энн улыбнулась, но улыбка вышла напряженной:

– Только собиралась.

Франтишек Кинских провернул на указательном пальце такое же, как и у Энн, кольцо, только более массивное. Он собирался о чем-то спросить, Энн видела недоверие в его глазах и внутренне сжалась, приготовившись врать, но дядя мотнул головой и продолжил рассказ:

– Как ты уже прочитала по летописям, убивали упырей в гробах довольно просто. Для этого нужно было отрубить конечности и голову и похоронить их в другом месте. Или отрубить голову, положить между зубов камень и сунуть все это в ноги покойного. Два кола в правое и левое сердце вбивали в любом случае. Однако самым действенным способом считалось сожжение. Покойного, подозреваемого в вампиризме, сжигали, а прах обязательно развеивали над проточной водой – рекой или ручьем.

– А что было, если над прудом?

– Считалось, что в стоячей воде упырь со временем может воскреснуть. Чем старше тот, чей прах развеяли, тем быстрее он воскреснет.

– Какая несуразица! Да наверняка и сами упыри, если бы они существовали на самом деле, такому бы не поверили!

Дядя кивнул, улыбнувшись:

– Да, легенды иногда бывают совершенно нелепыми.

– Почему в детстве мне никто не рассказывал о них? Про влколаков постоянно твердили, пугали ими, а про упырей ничего не помню.