Книга Иная Богемия, страница 50 – Юлия Макс

– А самые первые упоминания упырей в наших летописях есть?

– Самые ранние захоронения, которые были обнаружены и задокументированы, датируются девятым веком. – Франтишек Кинских показал ей на несколько следующих листов.

Она снова склонилась над тонкой папкой и стала читать дальше. В девятом веке об упырях писали скупо и сухо, и Энн быстро перелистнула страницы.

«Четырнадцатый век»– значилась пометка сверху листа.

«Неплах, настоятель монастыря и летописец.

Он написал книгу «Удар вампира», изданную малым тиражом в 1356 году».

Далее Энн прочитала:

«1336 год. Город Кадан.

Меня послали в Кадан, чтобы засвидетельствовать наличие нечистой силы. Два дня назад умер местный пастух Мыслат. Местные жители говорят, что видели его ночью бродящим по городу, словно он воскрес.

Мы с местным священником открыли гроб на закате. Мыслат лежал там румяный и весь в крови. Едва я воткнул кол ему в сердце, как он открыл глаза и начал орать. Затем выхватил кол и гонялся за священником. А потом бросился на меня. Я, спасая свою жизнь, случайно зацепил четками руки покойного пастуха, да так, что они обвили тому запястья. Тут Мыслат и замер, обездвиженный. Естественно, мы его обезглавили, а останки сожгли. Тогда-то мы и поняли, что совершили две ошибки. Во-первых, ударили одним колом, а во-вторых, гроб с живым мертвецом можно откапывать лишь в тот момент, когда на него ярко светит полуденное солнце. То, что у упырей два сердца, я узнал после того, как мертвому пастуху разрезали грудь по просьбе священника».

«Неплах был приближенным к Карлу монахом. Он писал о его жизни, путешествовал с королем. Это исторически задокументировано. Получается, правда, если принять ее за правду, лежала на поверхности? Монах знал, что король был вампиром, или подозревал? А может, ездил вместе с ним, чтобы добивать последних упырей в Богемии?» – думала Энн, отложив папку, в которой больше не осталось непрочитанных страниц.

Она спросила:

– Упыри не сгорают на солнце?

– По легендам, солнце доставляет им боль и ожоги, но не убивает их.

Прихватив папку, Энн встала с лавочки, и дядя поднялся вместе с ней.

– Получается, все вампиры закапываются в землю, а ночью раскапываются, чтобы осушать людей направо и налево?

Граф изогнул бровь, и Энн добавила:

– По легенде, конечно же. И как они заражают других? Через укус? Как в фильмах?

– Согласно записям, упыри часто пили кровь скота. Люди, съевшие такое мясо, умирали на восьмой день, потом через такое же количество дней выкапывались и шли заражать других. Как вирус, если перевести на современный лад. Но да, вампиры кусали и людей. Подвергшийся нападению постепенно угасал: терял силы, слабел и умирал. И сразу же восставал ночью.

– То есть, все упыри охотятся в темное время суток, а в дневное спят в своих гробах?

Граф остановился возле осины и, подняв голову, наблюдал за дятлом.

«Тук-тук. Тук-тук», – послышалось сверху.

– Как ты, возможно, заметила, все случаи произошли с умершими простолюдинами. А у простолюдинов не было чего?

– Денег? – наугад спросила Энн, чувствуя себя так, словно ей снова восемь и она пытается понять, что втолковывает ей репетитор по истории.

– Можно и так сказать. У простолюдинов не было склепов, милая. Каменные крышки легко смещались в сторону, и мертвец мог выходить и возвращаться. А бедным даже после смерти нужно было поднапрячься, чтобы получить кровавое пропитание.