Книга Иная Богемия, страница 22 – Юлия Макс

За поворотом послышались возня и грохот металла о каменный пол. Энн неслышно приблизилась к комнате, где, скорее всего, и держали Карла. Она остановилась, прижимаясь щекой к шершавой поверхности стены. Осторожно выглянула, быстро отмечая про себя, что в комнате, разделяя ее ровно пополам, была решетка. Она создавала видимость тюремной камеры. Решетка грубая, толстая, кое-где покрытая следами ржавчины. Перед камерой стояли трое, спиной к Энн. Двое в форме, такой же, какая была на тех людях в подземном коридоре, а на том, что стоял посередине, – черная рубашка с закатанными до локтей рукавами и брюки в тон. Темные волосы вились до плеч.

Со стороны решетки послышался протяжный вздох.

– Твое имя, упырь, и зачем тебе корона, – спросил крайний справа от человека в рубашке.

К кованому металлу по ту сторону решетки подошел Карл, в одних штанах и с безобразной раной в груди, которая еще кровоточила. Татуировки стали бледнее, словно поглощенные его белой кожей. Карл стоял, сверля глазами троих с таким видом, словно это они находились в импровизированной тюрьме, а не он. Энн снова показалось, что она раньше уже видела его лицо, еще до того, как упала на гроб.

– Насколько я помню, при знакомстве люди сначала представляются сами, а не… ну, не знаю, не вонзают осиновый кол в сердце. – В голосе Карла кипела едва сдерживаемая ярость.

– Ты бросился на нас, – обвиняюще вскинулся второй в форме.

– Вы первые пустили странные металлические шары в мое тело. Подозреваю, не от радости встречи.

– Хватит, – бросил мужчина в черной рубашке и приблизился к прутьям.

Он стоял неподвижно, склонив голову набок и уставившись на Карла. Энн видела только половину лица человека в черной рубашке: что-то было в нем. Прекрасное и одновременно с этим необъяснимо пугающее, будто смотришь на ядовитую змею перед броском: гибкое тело, исходящая опасность и сила.

– Мое имя Дэниэль Фауст[16]. Сейчас ты находишься в особняке, который принадлежит ордену Contra Malum и мне как его главе. Мы следим за тем, чтобы людской мир и мир сверхъестественного могли существовать, не исключая друг друга.

Энн сразу подумала о секте и сморщила нос.

Карл был выше Дэниэля, поэтому с интересом и изрядной долей злости взирал на него свысока. Казалось, его не волновало то, что он находится фактически в клетке.

– Против зла? – усмехнулся Карл, переведя название ордена. – И против какого зла борется ваш орден? Упырей в Богемии давным-давно нет. Я изгнал их.

Взгляды мужчин словно наэлектризовали помещение, и Энн поежилась, внутренне ощущая, что они оба опасны, как два хищника, столкнувшиеся на охоте за добычей. Кинских не относила себя к добыче, но чувствовала, что тягаться с ними ей не по силам.

Карл демонстративно поднял брови, безмолвно повторяя вопрос. Дэниэль Фауст резким движением потер кожу за ухом и оглянулся на выход, заставляя Энн в испуге отшатнуться от угла.

– Повторяю: кто ты и зачем украл корону?

Кинских снова прильнула к стене и выглянула. На лице Карла промелькнуло сомнение, он молчал, словно раздумывая: говорить или нет. Густые ресницы скрыли выражение глаз, он походил по клетке, скрестив руки на груди. Энн заинтересованно следила, не в силах уйти. Она чувствовала, что стоит на пороге чего-то, что вскоре изменит ее жизнь и мировоззрение. Карл снова подошел к прутьям, и с изрядной долей надменности представился: