Книга Иная Богемия, страница 196 – Юлия Макс

Влколак смотрел прямо на Карла, и тот слегка качнул головой, показывая, что это его бой. Золотистая тень скрылась за деревьями так же неслышно, как и появилась. Воганька метнулся за ней наперерез, но не успел, Карл стремительно нанес удар в спину, чего никогда не делал ранее, проткнув мечом тело Яна насквозь. Тот обернулся, его оружие выпало из рук, на лице отразились неверие и боль. Он закашлялся, изо рта хлынула кровь, превращая камзол впереди в темное пятно. Заведя руки за спину и обхватив рукоять, он в несколько попыток вытащил меч и кинулся с ним на своего господина.

Карл уклонился и ударил в челюсть, заставляя бывшего слугу попятиться. Рана Яна затягивалась, одежда больше не напитывалась кровью.

– Последний раз прошу – присоединяйтесь к нам!

– Никогда! – выдохнул Карл.

Воганька оскалился и взвился в воздух, сверху метя острием меча в голову Люксембургского, но тот прыгнул навстречу, на лету доставая тонкий соляной кол.

Они коснулись земли одновременно. Карл с клинком в плече и Ян с соляной отравой, воткнутой в шею так, что достать ее уже не представлялось возможным.

– Мне жаль, Ян.

Широко распахнутые алые глаза Воганьки с ужасом смотрели на Карла, открытый рот с оскаленными клыками не мог издать ни звука.

Карл подхватил его, бережно опуская на землю. Шея Яна почернела, затем стало пепельным лицо, осыпаясь прахом. Туловище обратилось тленом, оставив на земле лишь мокрую от крови одежду.

– Мне так жаль, – повторил Карл. – Прощай, Ян.

Он почувствовал, как увлажнились глаза, и спрятал воспоминания о лучшем наставнике и слуге подальше вглубь сознания. Морщась от боли, Карл вытащил клинок и, пошатываясь, устремился в лес, где раздавались рычание, вой и выстрелы.

Анета

Энн метнулась в лес, оставляя Карла с Яном наедине. Она слышала, что Воганька говорил о ней. Внутри появилось чувство, что ее всю жизнь использовали, что заранее определили для нее роль, и от этого сделалось особенно мерзко.

Взглядом Карл дал понять, что это его бой, значит, она может попытаться достать Берсе. Никогда еще в жизни Энн не испытывала настолько горячую ненависть. Она вспомнила, что увидела в досье на Алана, которое прислал ей Вильгельм перед битвой. Помимо техники боя, он описал, как Берсе отводит левую ступню в сторону перед решающим броском и как расслаблен, если видит, что противник почти повержен.

Выстрелы не утихали, как и безумное звериное рычание. Напавшие в лобовой атаке влколаки быстро поняли, что против пуль у них мало шансов, поэтому стали осторожнее и постепенно перетянули всю битву под сень густого леса, где чувствовали себя на своей территории.

Энн неслась между деревьев, едва касаясь лапами влажного мха. Уклонилась от выстрела, ударила, когтями разрывая горло одному из вейтус, перекусила шею ползущему низшему, который схватил ее за заднюю лапу. Кинских ощущала всю стаю огненными точками, вспыхивавшими под веками, стоило ей моргнуть. Энн видела, когда точка меркла. Были те, которые сияли вполовину меньше, и те, которые, погаснув, пропадали совсем. Умирали.

Холмистое поле сражения, скрытое деревьями и утопленное во влажной дымке, напоминало адский бал, на котором вейтус и влколаки танцевали в борьбе за людские души. В бледном неясном свете их тени кружились в ужасающем вальсе: каждый укус нес печать смерти, каждый удар когтистой лапы – мучительную боль.