Книга Дахштайн, страница 76 – Юлия Макс

Фер Люций завел мотор, и машина понеслась по дороге.

– Почему вы не выбрали отель заранее? В этих краях есть интересные заведения, обросшие легендами, – охотно заговорил водитель.

Странно, когда его слова звучали, вокруг будто становилось жарче. Я даже немного опустил стекло, давая морозному воздуху заползти в салон.

– Я прилетел в отпуск спонтанно. Еще вчера ничего не планировал, а потом на меня снизошло озарение – хочу в Альпы, кататься на лыжах, сидеть на австрийском балконе с чашкой горячего глинтвейна и кутаться в клетчатый плед, – вдохновенно врал я, незаметно вытирая вспотевшие ладони о джинсы.

Мой голос сорвался и скакнул в более высокий тембр. Я откашлялся, обхватил липкими пальцами правой руки запястье левой и сжал до боли, чтобы она помогла мне сосредоточиться и не нырять в воспоминания.

– Обязан вас предостеречь: если вы новичок в лыжном спорте, обязательно возьмите инструктора, – мрачным голосом предупредил мужчина. – Все чаще стали пропадать самонадеянные туристы, которые думают, что им по силам черные трассы.

Я неопределенно пожал плечами, потому что и сам был туристом, которому не терпелось пропасть, чтобы придумать, как жить дальше. Такси двигалось по серой дороге, змеей обвивавшей пушистые от снега горы. Ели, словно стыдливые девицы на первом свидании, прятали нижние ветви в сугробы. Я любовался видом Альп, вдыхал свежий воздух из полуоткрытого окна. Мне не хотелось разговаривать, но странный водитель все равно втянул меня в беседу.

– Сэр, хотите, немного расскажу об отеле, в который мы направляемся?

Я закатил глаза в раздражении.

– Сэр? – позвал таксист.

Я вздохнул и встретился с ним взглядом в зеркале заднего вида. Откуда-то нахлынула злость, и на секунду представил, как мои пальцы сжимают шею мужчины, прикрытую шелковым платком. Кто вообще носит зимой в горах такое украшение? И неужели он не видит, что пассажир не настроен болтать?

– И что там примечательного? – недовольно выдавил я.

– О, отель «Дахштайн» – один из старейших в Австрии. Построен на засыпанных шахтах, которые считаются одними из первых в мире, где начали добывать соль, – вдохновенно вещал мужчина с разными глазами.

Я раздраженно пожал плечами. Неинтересно, подумаешь, шахты. Знал бы он об оставленной мной задушенной девушке в Праге. Когда я сел в такси, стало немного легче, и мысли об Элишке не раздирали изнутри и не приносили той острой боли, которая терзала меня до этого. Я снова сжал руки, до боли вдавливая ногти в кожу. Глянул в зеркало и снова встретился с внимательным взглядом водителя.

Фер Люций посматривал на заднее сиденье, иногда зловеще ухмыляясь. Я непроизвольно передернул плечами: мало ли какие странности бывают у людей с такими именами?

– Город, в который мы въезжаем, называется Рамзау-ам-Дахштайн. Построен на склонах ледника и довольно популярен среди лыжников.

– Большой? – поинтересовался я, не желая останавливаться в людном месте.

– Нет, что вы. Население всего около трех тысяч человек. Да и городом его можно назвать с натяжкой. Рамзау – община. Не волнуйтесь, отель «Дахштайн», куда мы направляемся, исключительно гостеприимный. Уверяю, вас ждет незабываемый отдых!

Добрались. Дом, резко восставший из-за поворота, на первый взгляд был совершенно идентичный другим альпийским отелям, затерянным в горах. Мне вспомнился особняк Фауста, и я поморщился, ощутив легкое сожаление оттого, что не смогу в него вернуться.