Книга Дахштайн, страница 24 – Юлия Макс

– Нет, в Рейкьявик, Исландия. А оттуда в поселок Вик. Кстати, одевайтесь теплее, погода здесь переменчивая.

– Как мне вас найти там? – растерянно и уже не так бодро спросил я.

– Пришлите мне СМС в день прилета! Я попрошу своего студента встретить вас в аэропорту.

Попрощавшись, я долго смотрел на мобильный в руке. Нужно придумать, как отпроситься на пару дней со съемок, при этом не вылетев с режиссерской практики.

Вечером я вернулся к Дому Фауста и стоял, словно сталкер рассматривая его, но опасаясь зайти внутрь.

«Чего я боюсь? Какого-то дома? Он ведь мой!» – я уверенно достал связку ключей и поднес к замочной скважине. И тут тишину улицы разрезал звонок, запиликавший, как всегда, не к месту и не ко времени.

«Неизвестный номер», – прочитал я на экране и нажал кнопку «ответить на вызов».

– Привет! – раздался знакомый голос.

– Привет, Элишка, – улыбнулся я, радуясь, что она первая решилась позвонить.

– Слушай, я тут подумала, что хотела бы еще одну экскурсию по Праге с тобой, – немного смущенно предложила она.

– Эм-м…

Я был рад и несчастен одновременно, потому что рассчитывал завтра утром позвонить главному и, сославшись на простуду, получить несколько дней для поездки. В эту схему никак не входило свидание с симпатичной девушкой.

– Извини. У тебя, скорее всего, уже были планы, – расстроенно раздалось из трубки, и я не смог устоять.

– Завтра вечером я полностью твой, – горячо заверил я, чем вызвал довольный девичий смех.

Сумерки окутали Прагу, зажигая фонари с теплым оранжевым светом. Однако как бы они ни старались светить, тени находили углы и ниши, собираясь там в зловещие сгустки, чтобы пугать прохожих. Даже воздух становился более стылым, словно подчиняясь наступающей тьме.

Мне расхотелось заходить в Дом Фауста, и я поехал обратно в свою квартиру. Нужно было придумать оправдание перед главным режиссером и заказать билеты на понедельник.

Снова зазвонил мобильный. Фил не сдавался, и, думаю, если бы я не ответил, через полчаса ломился бы ко мне. Нас разместили в квартирах на разных концах города, что было в новинку: мы провели в соседних комнатах все студенческое время.

– Дэн, я тебя убью, вот честно! Ты хочешь, чтобы я поседел, переживая, что у тебя случилось?

– Не волнуйся! Я в порядке.

– Скажи мне, чем я могу помочь?

Я ощутил неловкость оттого, что совсем недавно так бесился из-за Митсона. Он никогда не бросал меня и всегда вставал на мою сторону. Я глубоко выдохнул и попросил:

– Можешь как-то отмазать меня на пару дней со съемок?

– Я в шоке, – выдал Фил. – Ты точно Дэн Чейз?

Несмотря на шутку, в голосе Митсона слышалась обеспокоенность.

– Фил, мне нужно уехать на несколько дней в другую страну.

– Я лечу с тобой!

Тон его не подразумевал возражений с моей стороны, и будь ситуация другой, я с радостью сам позвал бы его.

– Нет, в этот раз я прошу тебя прикрыть мне спину здесь. Пожалуйста!

– Хорошо-хорошо, друг, – в голосе Фила прозвучало удивление, и он нехотя уступил, явно недовольный моим решением. – Главному не звони, я сам все улажу. Скажи хоть, куда летишь?

– В Исландию. – Пока он не стал снова настаивать на том, чтобы полететь со мной, я заверил: – Обещаю, что все расскажу тебе по прилете!

– Клянешься? – на полном серьезе переспросил Фил.

– Клянусь, – так же ответил я.

Наше детское обещание, которое мы дали, сидя в доме на дереве у Фила на заднем дворе: мы поклялись всегда приглядывать друг за другом, что бы ни случилось. А когда Фил чуть не погиб, катаясь на байке с очередной сокурсницей, я поклялся, что он не умрет, и это исполнилось. Так и повелось: если уж мы клялись, то все было серьезно.