Книга Дахштайн, страница 149 – Юлия Макс

В двери отеля вошли две довольно упитанные женщины примерно лет сорока. Вильгельм наклонился ко мне, договорив:

– Возможно, я побуду здесь еще какое-то время. Знаешь ли, меня в той или иной степени не хотят видеть в Богемии и Швейцарии. Можно сказать, я изгнан.

Я был заинтригован. Истории о вампирах всегда будоражили мой ум. Но на этом пришлось отвлечься и оформить новых гостей отеля. Очевидно, Вильгельм не слишком хотел рассказывать, от кого скрывался в горах, так как быстро ушел вместе с двумя фрау показывать им номера.

Я привычно сел в черного монстра и завел мотор. Уже неделю как моим убежищем стал пик горы, на котором находилась разрекламированная смотровая площадка «Пять пальцев». От небольшого городка Обертраун тянулась канатная дорога до станции Криппенштайн, стоящая на высоте двух километров. От станции до смотровой я неспешно прогуливался около двадцати минут. Свое название выступающая над пропастью площадка получила благодаря специфической форме смотровых мостков, в совокупности напоминающих ладонь человека.

Каждый перст удивлял путешественников. На первом пальце была предусмотрена рамка, чтобы посетители могли сделать фото на память. У второго пальца был стеклянный пол, из-за чего человек мог буквально «зависнуть над пропастью». Третий – короче остальных и закрыт для посещений, что, как объяснил мне гид, водивший туда группы туристов, символизировало неприступность и свободу гор. У четвертого в полу проделали отверстие, через которое можно наблюдать обрыв под собой, а на пятом установили бесплатный телескоп.

Обычно я прогуливался до смотровой, а потом садился смотреть на панораму. Ощущение одиночества и красота природы вокруг одурманивали. С вершины было лучше видно, как незначительно все, что внизу. Победы и печали казались не настолько важными. То, чего я добился или потерял, лежало там, далеко под ногами. С высоты горы видел, как необъятен мир и как широки горизонты. Я не знал, почему каменные гиганты, которые когда-то были океаническим дном, завораживали меня. Возможно, стоя на вершине, я очищался от того, что делал внизу.

Воздух опьянял морозным вкусом и щипал кожу. Снежные Альпы хаотично расчерчивались изумрудными елями, растущими у подножий, словно кто-то хотел натянуть на горы шаль из хвои. Это ему почти удалось, но ткань порвалась ближе к вершинам, зацепившись за острые пики.

Несмотря на раздражающие толпы туристов, вид – это то, что приводило меня сюда, словно привязанного. Однако сегодняшний день прошел не как обычно. По дороге между подъемником и смотровой стояла церковь Хайльбронн. Я туда не совался и каждый раз обходил по широкой дуге.

Устроившись на скамейке недалеко от обрыва и смотровой, я медленно скользил взглядом по долине внизу. Ко мне подсел мужчина. Вперив тяжелый взгляд, он так и застыл. Я неохотно оторвался от вида на Гальштат и озера, хотя в теперешнем состоянии мне очень не нравилось отрываться от того, чем занимался.

– Guten Tag, падре! – я насмешливо склонил голову, рассматривая его одеяние.

– Как смеешь ты приходить сюда, мерзость?! – прошипел мужчина в рясе.

Гнев и сила заворочались во мне и осели тяжестью в груди.

– Я никого не трогаю, просто сижу, – спокойно ответил ему, пожав плечами. Страха я не испытывал, хотя близость церковника настораживала.