Книга Дахштайн, страница 137 – Юлия Макс

– О, предки! Нет!

Знаки на лице девушки начали исчезать, словно впитываясь в кожу. Из глаз и носа потекли дорожки крови.

«Все. Больше она ничего не скажет».

Ниотинский вошел в круг и, подняв ведьму на руки, вынес из черной комнаты. Фил, стараясь не наступать на очертания круга, принялся гасить свечи.

Грегор спустился на второй этаж и толкнул дверь в спальню. Старинная кровать возле окна белела огромным пятном в сумраке комнаты. Включился свет. Фил Митсон шел следом. Он достал из рюкзака платок и бутылку минералки. Глаза Черновой прояснились, но выглядели сонными. Фил приподнял ей голову и напоил.

– Дэн в горах. Где-то рядом, – прохрипела девушка.

Грегор ощутил, что все его инстинкты охотника пришли в движение, запуская механизм погони. Он сдержался, чтобы не схватить ведьму за воротник рубашки и не вытрясти всю информацию до последнего слова.

– Что ты видела последним? На что не хотела смотреть?

Чернова сжалась на кровати. У нее тряслись губы и подбородок, а на коже подсыхали кровавые дорожки. Она зажмурилась на мгновенье, снова вызывая в памяти увиденное.

– Я увидела, как Дэн убивает.

– Подробности, Элишка! – прикрикнул Грегор. – Мне нужны подробности.

– Дайте ей время до утра, – вступился Фил, выпятив подбородок. Он готов был хоть сейчас выставить Ниотинского за дверь.

– Не забывайся, – отрезал Грегор. – Ты не сидишь в лаборатории Ордена и не подвергаешься пристальному изучению только потому, что ты друг Дэниэля!

– Он точно демон, – охрипшим голосом прервала их ссору ведьма, – Я присутствовала в спальне. Было темно. Думаю, что я попала в настоящее, ощущаю так. Дэниэль стоял там. Его глаза тлели в полумраке комнаты, а на губах играла злая улыбка. Он душил человека, подняв того над полом одной рукой.

Ниотинский опустил плечи и сгорбился, тяжело дыша. Вцепился рукой в изголовье, словно не мог устоять на месте. Фил закашлялся, отступив на шаг от кровати, словно не хотел слышать такого о лучшем друге.

– Филипп, бери Элишку, и выметайтесь оба из дома. Завтра я с вами свяжусь, – приказал Ниотинский резким тоном.

– Что? – возмутился парень, покраснев от злости.

– Мне нужно, чтобы вы сейчас же ушли.

Митсон хотел взять девушку на руки, но она, отмахнувшись, сама сползла с кровати. Взяла парня под локоть и, выходя из комнаты, пробурчала:

– Простого «спасибо, Элишка, что увидела драгоценного потомка» было бы достаточно.

Через время стукнула входная дверь внизу, дав Ниотинскому сигнал действовать. Эмоции притупили рациональное, и сейчас Грегор думал только о том, как будет орать на одну рыжеволосую бестию, если у него выйдет с ней связаться.

Кардинал поднялся обратно в лабораторию. Зажег свечи на столах и под потолком, так как на третьем этаже свет не проводили. Среди истлевшей бумаги, колб и покрытых ржавчиной инструментов он искал их тонких сородичей. Ниотинский, читавший чернокнижия не только Фауста, но и других мастеров, знал, что тонкие свечи они хранили отдельно. Такие огарки воровали или тайно покупали только после того, как они побывали в сложенных руках покойников.

На самом деле для призыва, который Грегор никогда не осуществлял в одиночестве, необходимо очень долго готовиться. И дело здесь не в редких ингредиентах. Нужно было трижды исповедаться, поститься, читать святые мессы. Иметь хотя бы малый запас настоящей святой воды. Под «настоящей» подразумевалась вода, освященная самим Папой.