Книга Дахштайн, страница 113 – Юлия Макс

Наступило утро. Луцие провертелась на кровати до утра, поливая слезами подушку. Она безуспешно пыталась заснуть, но мыслями возвращалась к мертвому телу сестры, которое лежало через стенку. Затяжные рыдания переросли в икоту и мешали дышать.

«Прости меня! Тебе уже ничего бы не помогло, а я смогу отомстить за себя и других девочек».

Целый день Луцие пришлось провести дома, слушая надрывный плач матери и тихие, сдерживаемые всхлипы отца. Когда наступил вечер, Луцие почти не сожалела о смерти сестры, лишь о том, что это она лишила ее жизни. Девушка еле усидела и, дождавшись сумерек, сумела незаметно улизнуть в лес, чтобы найти место, где встретила пана Мефистофа, пообещавшего ей силу для мести.

Мужчина не ждал ее. Не появился он и в следующий час.

– Пан Мефистоф! – позвала Луцие, и крик разнесся по поляне, потерявшись в хвойных кронах.

Совсем близко завыли волки, но она и не думала уходить, решив ни за что не возвращаться в селение. Уж лучше ее загрызут звери, чем она снова ощутит смрадное дыхание несостоявшегося жениха.

Ноги девушки начало колоть иголками холода. Луцие ушла с поляны, подойдя ровно под ту ель, где в прошлый раз стоял пан Мефистоф.

Вдруг от поляны к ней заструился туман, подползая, словно преданный пес, к ее ногам. Следом за дымкой послышался шорох, и Луцие обернулась. Мужчина в темной накидке выступил из клубящейся серой завесы. В его руке был серп, немного похожий на те, которыми боролись с травой и убирали рапс. Но одновременно со сходством было и различие: ручка у орудия оказалась высечена из белого камня, а новое лезвие блестело.

Луцие дрожала, но заставила себя задрать подбородок и стоять ровно, словно бы ей не было страшно от вида тонкого лезвия в мужских руках.

– Ты готова принять дар?

– Да!

– Готова служить мне, а взамен получить силу и долголетие?

– Готова!

– Подойди!

Едва она сделала шаг навстречу, как пан Мефистоф взмахнул серпом перед Луцие. Она хотела о чем-то спросить, но не смогла. Что-то горячее заливало ей шею, мешало говорить. Девушка схватилась за горло и поняла, что из него течет кровь. Выплескивается наружу вместе с жизнью. Мужчина со странными глазами только что убил ее.

Пробуждение в новой ипостаси отпечаталось в памяти мучительной красной вспышкой. Луцие очнулась в чаще далеко от селений. Она ощущала, как на коже танцует огонь, и раздирала себя ногтями, оставляя кровавые борозды. Девушка кричала. Этот крик уже мало походил на человеческий. Она пыталась позвать на помощь, но из глотки вырывались странные звуки, похожие не на слова, а на мурлыканье, щелчки и рычание. Луцие снова закричала и тогда увидела пана Мефистофа в его истинном обличье.

* * *

Я моргнула, почувствовав, что от воспоминаний увлажнились глаза. Не думала о детстве уже очень давно, словно навечно похоронив свои тринадцать лет в замке Гоуска.

В день, когда состоялось мое знакомство со смертью, и я проснулась демоном, селения в Блатце не стало, как не стало и большинства жителей замка. Ну а Толстого Ро я оставила на десерт. Помню, как сладко он визжал, когда я отрывала его отросток, а после рвала брюхо, вешая внутренности ему на шею.

Дэн

После того как Лилит послала меня в номер, я забылся тяжелым сном, словно упал в черную яму, и сверху придавило бетонной стеной.