Книга Мы придём из видений и снов, страница 150 – Яна Вуд

Замóк на двери защелкнулся с мерзким лязганьем, заставив Хейту раздраженно поморщиться. Она глядела на стражников безо всякого выражения, не ведая толком, чего ей хотелось больше – разрыдаться от безысходности или биться о прутья клетки до тех пор, пока волшебная сила не вырвется наружу, а потом разнести здесь все, не оставив камня на камне, чтобы проклятые оборотни и прочие торговцы вовек не собрали костей.

Но сила молчала, отказываясь повиноваться, слезы тоже куда-то подевались, поэтому Хейта лишь устало уперлась лбом в холодные прутья решетки и закрыла глаза. Подле нее в соседней клетке пошевелился Брон.

В очередной раз они оказались так близко друг к другу. Хейта уже смирилась с тем, что, верно, это судьба. Даже если вместе им не бывать, справляться с невзгодами и сражаться им все равно придется бок о бок. Верно, так решили звезды или Праматерь-Луна, изломав и сплетя их судьбы столь чудовищным образом, не подумав, конечно, спросить, чего хотелось бы им самим.

– Ты… как? – осторожно вопросил Брон, окинув ее встревоженным взором.

Хейта пожала плечами.

– Сама не знаю. – Она с грустью вскинула на него глаза. – А ты?

Оборотень потупился и тоже пожал плечами.

– Тоже… не знаю. Я и подумать не мог, что все так обернется.

– О чем толкуете, голубки? – к решетке, нагло осклабившись, приблизился Грим. – Я слышал, братец, у тебя с Чарой что-то есть. Кто бы мог подумать, наш жалкий брат-неудачник, предатель рода, друг мерзких людишек, от которого в деревне все девушки нос воротили, способен охмурить саму Фэй-Чар!

Хейта невольно сжала кулаки. Неожиданно для нее самой внутри ее существа поднялась волна одуряющего гнева.

– Ну не его же братьям меня охмурять, в самом деле! – едко отозвалась она. – Одному мозгов при рождении не досталось, другой так уродлив, что оторопь берет. И манерам ни один не обучен. Не знай я, как вы росли, то решила бы, что это у Брона был дом и семья, а вас, выродков, пьяницы растили на помойке!

Брон от изумления аж рот раскрыл. Грим сипло загоготал.

– А у милой Чары горячий нрав!

Хейта опасно сощурилась.

– Ты даже не представляешь насколько…

– Ты поэтому с такой злобой на нас смотришь, из-за Брона? – полюбопытствовал Грим. – Из-за того, что мы сделали с ним?

Хейта приблизилась к решетке, не сводя с оборотня тяжелого взгляда.

– Может, из-за него. А может, и не только. – Ее губы тронула опасная улыбка.

– Ну, вряд ли у тебя с нами личные счеты. Мы-то видим тебя впервые в жизни, – нарочито уверенно хмыкнул оборотень, тем не менее пристально следя за реакцией Хейты.

– А Брон всего лишь получил по заслугам, – невозмутимо продолжил он. – За то, что связался с тем, с кем не надо было: с мерзким человечишкой из деревни, подле которой тогда обитала наша стая.

Хейта почувствовала, как сердце в ее груди обуяло пламя, но не подала виду. Бросив в ее сторону взор, преисполненный тревоги и муки, Брон подался вперед.

– Довольно! – прорычал он. – Ей это знать ни к чему!

– Пусть говорит, – кивнула Хейта, не сводя с Грима давящего взгляда.

Тот сделал вид, что призадумался, и растянул в кривой ухмылке обветренные губы.

– Я часто вспоминаю тот день. Мы с братом давно хотели что-нибудь предпринять, но не ведали что. Всякий раз, как ты, Брон, отправлялся бродить по лесу с этим мешком с костями, у нас руки чесались по возвращении тебя разорвать. Но отец велел ждать подходящего момента, он сказал, чем сильнее ты привяжешься к своему так называемому другу, тем больнее тебе будет его потерять.