Книга Когда земли окутает мрак, страница 34 – Яна Вуд

Брон, верно, тоже что-то сообразил. Потому как бросил хмуриться и вздохнул:

– Ладно уж, раз настаиваешь, расскажу. Только не об этом кошмаре и страхе, его породившем. О другом. Он довольно прост, но заботит меня не меньше. – В серых глазах Брона загадочно заиграли блики от ближайшего светильника. – Когда я был ребенком, очень боялся смерти. Боялся до дрожи в коленях. Я тогда еще не понимал отчего. Потом… моя жизнь сама превратилась в нескончаемый кошмар, и я бояться перестал. Было даже время, когда я отчаянно ее желал. – Он невесело усмехнулся. – А потом этот страх вернулся. Я долго размышлял над его причиной. И только недавно понял… – Он обвел спутников задумчивым взглядом. – Когда я был маленьким, мне было что терять. Потом я потерял всё, что можно. Даже самого себя. И страх ушел, мне стало попросту безразлично. А сейчас… – Он улыбнулся уголком рта. – Мне снова есть что терять. И надо признать, я безумно рад, что этот страх опять появился в моей жизни.

Гэдор тепло похлопал его по плечу.

– А ты умеешь приятно удивлять, мой друг.

Мар взволнованно заерзал на месте.

– Это, конечно, здорово! Но совсем не страшно, – разочарованно протянул он и пытливо огляделся. – Кто следующий?

Все выжидающе воззрились друг на друга.

– На меня не смотрите! – рассмеялся Берог. – Все знают, что давеча произошло. И всем хорошо известно, чего я боюсь больше всего, – добавил он, с любовью приобняв за плечи красавицу-жену.

– Откажусь, – жестко бросила Варга.

– Я тоже, – кивнул Угой. – Вряд ли я смогу выдумать страхи страшнее, чем преподносит мне сама жизнь.

– Я расскажу, – вдруг заявила Харпа.

– Давай! – Мар живо подался вперед. – Поведай, чего боятся дерзкие девы из рысей-оборотней.

– Мой страх, как и страх Брона, родом из детства, – помедлив, проговорила Харпа. – Когда я была совсем маленькой, занемогла моя мать. Она долго болела и мучилась, а потом умерла. Я как-то запомнила это, хотя не должна была, ведь я была слишком мала. – Она вздохнула. – С тех самых пор я страшно боюсь немочи. Боюсь почувствовать себя беспомощной. Быть обузой. Не жить и при этом не умирать.

Снежный дом погрузился в задумчивое молчание.

– Думается, теперь об этом можно сильно не тревожиться, – улыбнулся Гэдор. – У нас есть Хейта. Она тебя в два счета на ноги поставит.

– Ну а если ты вдруг не сможешь ходить или еще чего, – заявил Мар, – готов носить тебя на руках!

Харпа вытаращила глаза.

– Типун тебе на язык! Я тут про немочь толкую. А ты «если не сможешь ходить».

Берог усмехнулся.

– Вас осталось только трое.

– Я скажу, – кивнул Гэдор. – Только у меня не один страх, а целых три. А с недавнего времени добавился еще и четвертый.

Все поглядели на него с нескрываемым любопытством.

– В прошлом я, как и Берог, больше всего страшился потерять свою семью: жену и сына. – Он помолчал. – Когда они сгинули, я, кажется, вовсе чувство страха потерял. И поклялся, что до конца дней буду один. – Губы его тронула слабая улыбка. – Но судьбе только дай прознать о твоих планах, она тут же всё перекроит по-своему. Порой это печалит, в моем же случае это обернулось радостью. Судьба послала мне верных спутников, с которыми я странствую вместе, делю пищу и кров. Я и глазом моргнуть не успел, как обрел невероятно дружную и верную семью. – Он пристально оглядел притихших Хейту, Мара, Харпу и Брона. – И больше всего на свете я боюсь, что с вами может что-нибудь случиться.