Онлайн книга «Когда земли окутает мрак»
|
Она почувствовала, как тот вздрогнул всем телом и на несколько мгновений даже перестал вырываться из пут волшебной веревки. На несколько чрезвычайно важных мгновений. Хейта самозабвенно зашептала, помогая себе словами: – Тебе страшно. Здесь нечего делать. Повсюду лишь смерть. Надо удирать. Уносить ноги. Страх оплетает сердце нитями, точно паук паутиной. Он давно уже прокрался в твой разум. Из-за него твое сердце колотится как безумное! Хейта почуяла, что что-то грядет, оторвала ладони и прокричала что есть мочи: – Бежим! Бросайте веревку! А в следующий миг рогач рванулся всем телом и неистово взревел. Он оказался на ногах в мгновение ока. Казалось, такой исполин не может двигаться столь быстро, но вот он уже стоял перед хранителями, с выпученными от страха ониксовыми глазами. Рогач подался вперед, а потом снова взревел, жалобно, тоскливо, с ощутимым привкусом ужаса, боли и одиночества, и уперся в землю всеми четырьмя лапами. Как видно, решила Хейта, он силился противиться воле химеры и преуспевал в этом. Она ломалась и дробилась на мелкие осколки, как речной лед по весне. И тут на его рев ответили остальные! Трое рогачей заметались, точно под ними горела земля. Они топтали своих же, расплескивая по траве кровь, как вино. Осколки белых костей, ошметки плоти и внутренностей усеяли скалистую землю. Войско химеры истошно заголосило и кинулось врассыпную. А рогачи, сметая всех, кто встретился им на пути, бросились к опушке и вскоре бесследно исчезли в лесу. VI Мар старательно отряхнул замызганный плащ и растянул рот в довольной улыбке. – Ну что, будем убираться, пока эти выродки не очухались? Харпа кивнула. – Я не против. Мы неплохо этой ночью погеройствовали. Можно продолжить и наверху. – Правда ваша, – ответил Гэдор. – Пора убираться. И хранители спешно двинулись к крепостной стене. Но Хейта успела сделать лишь пару шагов, когда ее затылок, словно ножом, кольнул чей-то острый взгляд. Неведомый кто-то прошептал прямо на ухо: «Хейта-а-а». Девушка вздрогнула и замерла. Фэйр остановился следом, поглядел на нее с недоумением. – Ты чего это, сестренка? Остальные, почуяв неладное, обернулись. – Что-то не так, – чужим голосом ответила Хейта, оглянулась на лес и недоуменно нахмурилась. Откуда ни возьмись наполз вязкий туман, он клубился сизым дымом у кромки леса, застилая взор. Внезапно в тумане мелькнуло что-то: так одинокая рыбешка мелькает в мутной воде. Хейта прищурилась, подалась вперед. Силуэт возник снова, но на этот раз не исчез, он стал уплотняться, наливаться чернотой, как предгрозовое небо. Хейте помстилось, что он придвинулся, или это туман расступался перед ним, как слуги перед хозяином. А в следующий миг в черноте вспыхнули два огонька – два огненно-ярких зрачка. Хейта позабыла, что надо дышать. Да дышать и не получалось, грудь от волнения сдавило, так, что, кажется, ребра затрещали. Туман наконец выпустил неведомого гостя из своих цепких лап. Рыжие короткие волосы вспыхнули в темноте похлеще глаз, точно облитые пламенем. Зеленью дохнула холодная кожа. Всколыхнулась одежда из водорослей, обнажив босые ноги с перепонками меж пальцев, густо вымазанные землей и облепленные листвой и прошлогодней хвоей. Хейта судорожно сглотнула. – Фела… Зеленые губы девы сложились в улыбку. Вот только в ней не было той теплоты, что она источала в трактире, – лишь вызов и недоброе лукавство. |