Книга Когда земли окутает мрак, страница 148 – Яна Вуд

Толстый корень оборвал правителя хоргов на полуслове. Глаза Угзоха бешено выпучились.

– Это… наложит… отпечаток… – сдавленно прохрипел он. – И в итоге… ты станешь… как я…

Хейта кивнула.

– Наложит. Ибо убийство – это бремя. Как будто проклинаешь себя. Потому что отнимать чужую жизнь – неверно. И шрамы от этих деяний останутся в моем сердце навсегда. Быть может, когда-нибудь это и сделает меня чудовищем. Быть может, нет. Но если ты прав и мое сердце отравит тьма, наверное, я бы не хотела дожить до этого дня.

Угзох пытался сказать что-то еще, но не смог. Изо рта его потекла зловонная жижа, уродливое тело задрожало, словно от лихорадки. И безжалостный правитель хоргов рухнул, забрызгав черной кровью каменный пол.

Опустевшее подземелье огласил топот. Корни взметнулись с земли толстыми смертоносными змеями, устремившись к выходу, и застыли перед замершими в ужасе Гэдором и Броном.

Хейта смерила их испытующим взором. Сперва она глядела на них как на чужих, но потом во взгляде промелькнуло узнавание. Свет в ее глазах истаял, вслед за ним рухнули и корни.

Гэдор смотрел на Хейту так, словно не мог уразуметь, кто перед ним стоит. В цепях, грязная, изувеченная, перепачканная кровью, одна в окружении смрадных черных тел. От этого зрелища сердце старого следопыта едва не разорвалось от боли.

На Броне вообще не было лица. Не оборотень – глыба льда. А глаза были мрачные, беспросветные. Казалось, он не мог не то что двинуться с места – пошелохнуться.

Тем временем шепот в голове Хейты стих насовсем. Взгляд девушки сделался осмысленным. Она пошатнулась. Лишившись подпитки, могучей силы Леса, тело ее больше держаться не могло.

В тот же миг ноги ее подогнулись, и она рухнула, как срубленное деревце. Брон по-звериному бросился вперед. Крепкие руки бережно подхватили девушку, прежде чем ее тело успело коснуться земли.

Оборотень окинул ее лицо мягким взглядом. Распухшие окровавленные губы, разбитый нос, посиневшие от ударов щеки. Брон стиснул зубы, с трудом сдерживая обуявшую его ярость.

Гэдор тоже смотрел на Хейту. Ласково, словно на родного ребенка. Лицо его исказила гримаса внутренней боли. Закрыв лицо руками, следопыт грязно выругался на родном языке и заплакал.

Отняв руки, он перевел взгляд на Брона. Озверевший вид оборотня неожиданно его отрезвил. Гэдор крепко стиснул его плечо.

– С ней всё будет в порядке, – заверил он. – Она поправится. Непременно поправится. А сейчас нам надо уходить, пока не прибыло подкрепление. В этой пещере мы легкая добыча. Да и потом, мы нужны Харпе.

Брон молчал, невидяще глядя перед собой. Потом через силу кивнул. Выдавил тихо:

– На ней цепи.

Следопыт всё понял без слов. Принялся осматривать убитых хоргов, и, на его удачу, на поясе одного из них обнаружился ключ. Гэдор раскрыл оковы, бережно освобождая из плена изрезанные девичьи руки.

Брон перехватил Хейту крепче, прижался губами к окровавленному лбу. Гэдор скрылся в темном проходе первым. Оборотень с Хейтой на руках двинулся следом. И очень скоро подземелье залила гнетущая омертвелая тишина.

Мар выпустил когти и оскалился. Большие глаза его цвета мха яростно сверкали.

– Я сказал, пошла сюда, тварь! – рявкнул он, остервенело бросившись вперед.

Элэя отпрянула, покрепче перехватив палку.

– Не дождешься, ублюдок! – вскричала она и вогнала палку упырю прямо меж ребер.