Книга Когда земли окутает мрак, страница 145 – Яна Вуд

– Кто предатель, тот и лжец.

И, невзирая на истошные крики пленницы, он отомкнул тяжелые оковы и уверенно двинулся к выходу, волоча ее за собой.

– Нет! Постой! – в отчаянье закричал Мар. – Возьми меня! Не пожалеешь! Возьми меня! Меня!

Но Горрах уже скрылся из виду в темном брюхе подземелья. Упырь рванул на себе волосы. Остервенело пнул землю.

– Проклятье!

Шепот. Шепот шел из-под земли и словно бы отовсюду. Язык Хейта слышала впервые. Он был древним, как само время. В нем не было слов, только звуки. Но она понимала их суть. Они таили в себе усталость и боль. Смертельную усталость. Невыносимую боль. Те же самые чувства переполняли и ее. Смешиваясь воедино подобно двум течениям, они усиливались во сто крат, образуя опасный водоворот гнева и ярости, готовый утянуть в бездну всех, кто находился вокруг.

Хейта внимала шепоту, напитывалась им. Но по мере того, как она поднималась на поверхность из глубин небытия, шепот становился тише. Он походил на далекий гулкий рокот прибоя. Хейта плавала у кромки, словно утопленница, ждущая назначенного часа, чтобы выйти нежитью из воды на погибель людям и начать отнимать чужие жизни, когда громкий безудержный плач резко выкинул ее на берег. Хейта разлепила веки.

Она лежала на холодной земле, перепачканная собственной кровью. Голова разрывалась от боли, лицо ныло так, словно его измолотили камнями. Кровь, вытекшая из ее рта и носа, образовала на полу зловещие черные лужицы.

Спиной к ней стоял правитель хоргов, напротив него главарь и прочие хорги, а между ними, вжимаясь тощим телом в холодные камни, распростерлась перепачканная грязью узница. Взгляд ее был совершенно безумным. Из груди вырывались рыдания.

Хейта вскинулась, привалившись спиной к стене, голодно звякнули цепи.

Угзох оглянулся на нее.

– Очнулась? Как раз кстати.

Хейта неотрывно глядела на девушку. Та была еще совсем юной. Лет пятнадцати, не более. Рыжие волосы спутались, через заострившиеся скулы пролегли грязные дорожки слез. В глазах застыл ужас. Видимо, она была из деревни Крам и провела здесь не один день.

Несчастная сжималась под взглядами хоргов, точно надеялась стать невидимой. Осознание того, зачем ее сюда привели, вместе с мучительным ожиданием и леденящим страхом, по всей видимости, обуяли всё ее существо. Приметив Хейту, узница замерла, вглядываясь в нее с какой-то непонятной надеждой. Та подалась вперед.

– Тише, – прошептала она. – Тсс. Тише. Всё будет хорошо. Я не дам тебя в обиду.

Раздалось улюлюканье и подбадривающие крики простых хоргов, расположившихся у стен пещеры и с довольными оскалами наблюдавших за жертвой, Хейтой и своим правителем.

Угзох, заслышав это, зашелся сиплым хохотом.

– Сберечь ее обещаешь? Да ты себя не в силах сберечь. Тоже мне, спасительница. – Он резко схватил узницу за волосы, заставив ту взвыть от боли.

– Погляди на нее, – прошипел он, кивнув в сторону Хейты. – Она причина того, что ты сегодня подохнешь. Мы могли бы сожрать тебя позже, в другой день, но эта маленькая тварь отказывается делать, что я велю, потому я решил преподать ей урок. И этим уроком будешь ты.

Заслышав это, несчастная снова принялась истошно рыдать. Угзох оскалил острые зубы.

– Замолкни, сволочь, пока я сам тебя не заткнул.

Девушка послушно затихла, только губы ее продолжали дрожать, а в глазах стояла немая мольба.