Книга По тропам волшебных лесов, страница 111 – Яна Вуд

– А вы прислушайтесь, – произнес Брон. – В той стороне, – он махнул рукой, – в лесу все шумит. Буйно кипит лесная жизнь.

Хейта и Гэдор, чьи глаза успели попривыкнуть к темноте, повернули головы вслед за остальными.

– А в другой стороне, – продолжил оборотень, – лес становится тише, словно засыпает. Стало быть, там опушка.

– Брон дело говорит, – проронила Харпа, напряженно прислушиваясь. – И, если мне не изменяет взор, в той стороне лес хоть и чуточку, но посветлее.

– Поверю вам на слово, – пожал плечами Мар, которому было лень стоять да вслушиваться.

Гэдор кивнул.

– Туда и пойдем.

Лес и вправду понемногу преображался. Кромешная темнота редела, становясь блекло-серой. Глаза Хейты с изумлением примечали то, что прежде было сокрыто от них.

Широкие стволы деревьев густо покрывал темно-зеленый мох. Листья тоже были бурыми до черноты. Но что это были за листья! Плотные, блестящие, кожистые, о пяти концах, они напоминали когтистые лапы каких-то неведомых зверей.

Завороженная, Хейта медленно приблизилась к дереву-великану. Густой хвойный запах окутал ее с головы до ног. Она протянула руку, осторожно коснулась пальцами диковинного листа. Тот закачался, его неловкий танец подхватили другие, и беспросветный полог леса наполнил мерный, почти человеческий шепот. Казалось, странные листья говорили между собой.

– Жуть нагоняют, – за спиной Хейты вырос Гэдор.

– Как знать, – пожала плечами она. – Деревья с виду мрачные, этого не отнимешь. Но это не делает их дурными, а наделяет какой-то особенной чарующей красотой.

– Занятно рассуждаешь, – улыбнулся следопыт.

– И пахнет тут приятно, – добавила Хейта. – Точно в ельник попали!

– А это оттого, что корды, – принялся пояснять Гэдор, – так мы, дэронги, называем эти деревья, сродни елям и соснам. У них даже шишки есть – погляди!

Хейта запрокинула голову. Ветви дерева были и впрямь усеяны шишками. Только словом этим их можно было назвать с натяжкой. Крупные, крепкие, угольно-синие, они не глядели в землю, как обычно делают шишки, но подобно наконечникам копий устремлялись вверх, острыми главами протыкая сумрачную темноту.

– Опасное украшение, – улыбнулась Хейта.

– Украшение? – лицо Мара передернуло от отвращения. – Да что прекрасного ты нашла в этом лесу? Деревья тут черны и уродливы, как и весь этот губительный, покинутый солнцем край. – Отвернувшись, он резко зашагал прочь.

– Не обижайся на него, – проговорил Гэдор. – Он слишком многое здесь потерял.

Лес оборвался внезапно. Показалось, будто волей неведомого волшебства путники из ночи шагнули прямо в день. Они тут же приникли к земле, прячась за кусты вечного морока. Солнце, уже успевшее пробудиться в этой части света, могло ненароком их выдать.

Деревня оказалась от них по левую руку. К ней, прыткой змеей скользя вдоль Сумрачного леса, подводила каменистая дорога. Удача улыбнулась путникам, – на всем протяжении дорога пустовала. Однако их мог заметить привратник. Тогда – пиши пропало. Пришельцам из Сумрачного леса в деревню путь заказан.

Путники это хорошо понимали, а потому неслышно прокрались вперед, ловко огибая кусты, и распрямились, только когда достигли цели. Скоро путь им преградили высокие ворота, окованные железными пластинами. На воротах блестел круглый молоток. Гэдор решительно ухватился за него и ударил несколько раз.