Книга Искусственные ужасы, страница 57 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

– Кто там? – спросил он, посмотрев в дверной глазок и никогоне увидев.

– Герр[4]Фишер, вам не стоит меня бояться, я пришёл помочь. Откройте дверь, и ваша жизнь навсегда изменится, или не открывайте и убейте себя, как и планировали.

Возможно, ему не стоило впускать незнакомца, но сегодня был и без того странный день. Когда планируешь покончить с собой, совсем забываешь о безопасности.

Открыв, Фишер сразу же сделал пару шагов назад. Гость не спеша зашёл. В его руках была трость, а на голове цилиндр, какие уже давно никто не носил. На Густава смотрел низкорослый горбун с уродливым лицом, покрытым множеством шрамов, скрывавшим его истинный возраст. Один глаз отсутствовал, на его месте зияла глубокая чёрная впадина.

– Пусть вас не пугает мой внешний вид, – заговорил незнакомец. – Я не монстр, я Ангел, который спустился с небес. Вы прочитали пьесу и теперь стали её частью, хотели вы этого или нет.

– Кто вы такой? – Густав уже ничего не понимал. Возможно ли, что он всё-таки покончил с собой и сейчас находился в загробном мире?

– Я Ангел, – повторил ужасный незнакомец. – Я помогу вам поставить эту пьесу. У вас, Густав Фишер, будет лучший театр в Берлине, деньги на декорации и труппу. Всё, что вы только пожелаете. Правда, есть два важных условия.

– Какие?

– Главную роль в пьесе должна сыграть Эмилия Ланге.

Густав знал всех толковых театральных актрис Германии, но это имя ему было незнакомо.

– Почему именно она должна сыграть Оделию?

– Потому что ей это предначертано так же, как и вам, Густав, поставить эту пьесу.

– А второе условие?

– Пьеса должна быть поставлена в кратчайшие сроки. Вы согласны? – Горбун протянул руку для пожатия. На той недоставало двух пальцев.

– Да, – стискивая сухую ладонь, кивнул Фишер.

В этот момент ему показалось, что он даёт какую-то клятву. Возможно, так оно и было, но Густав не придал этому значения.

– Это вы автор пьесы? – внезапно спросил он.

– У настоящего искусства нет автора, – пожал перекошенными плечами Ангел. – Однако мне пора. Я скоро с вами свяжусь, нужно будет обговорить мелкие детали. Пока найдите Эмилию Ланге. И напоследок: я в вас верю, герр Фишер, у вас всё получится, и к вам вернётся ваша жена с ребёнком. Но если вдруг что-то пойдёт не так и постановка не состоится, – незнакомец на секунду замолчал, будто хотел убедиться, что Фишер осознаёт всю серьёзность ситуации, – то умрут все, коговы знаете. Все, кого вы хоть раз встречали на улице и с кем говорили. Все, кого вы любите и кого уже забыли. Ваши друзья, знакомые и просто прохожие, которым не посчастливилось вас встретить, – все они умрут. Но у вас всё получится, Густав, бояться нечего.

Незнакомец ушёл. Фишер остался один. Рядом лежала странная пьеса и висела верёвка с уже завязанной петлёй. В голове крутились разные вопросы: что сегодня произошло? Кто был этот официант? Кто этот Ангел? Что будет дальше? Но вместе с тем он испытывал какое-то невероятное возбуждение и желание скорее приступить к работе.

Густав Фишер не сомневался, что эта пьеса навсегда изменит его жизнь, а возможно, не только его.

Солнце уже склонилось к горизонту, когда Эмилия покинула съёмочную площадку. После семичасового рабочего дня всё, чего ей хотелось, – это расслабиться. Для такой цели в бардачке она всегда держала косяк. Работа в порно не из лёгких, но ей было грех жаловаться. С того самого момента, как половое созревание вступило в свои права, она стала замечать, как смотрят на неё мальчики. Такое внимание быстро вскружило ей голову. А потом случился первый секс, после которого она, может, и не испытала бурю эмоций, но это было только начало.