Книга Искусственные ужасы, страница 239 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Она вернулась на кухню, взяла кружку свежесваренного кофе, прижалась к ней губами и сделала глоток. Поморщившись от отвращения, Эмилия выплеснула содержимое в раковину. Слишком терпкий и холодный, а она ненавидела остывший кофе. Неужели прошло так много времени? На часах – без четверти одиннадцать. Корм в кошачьей миске остался нетронутым, будто еда – последнее, что интересовало рыжего. Ей бы приготовиться ко сну – сходить в душ, переодеться в новую сорочку – и лечь спать. Но вместо этого она начала расхаживать туда-сюда по кухне. Она лихорадочно вспоминала всех известных актрис, но на ум пришли только Каролина Херфурт и Франка Потентет. Обе вроде как проживали в Берлине. У обеих имелись награды, но Эмилия не представляла, при каких обстоятельствах могла бы встретить хоть одну из них лично. У неё не было времени играть в шпионку, выслеживать знаменитостей, но до зубовного скрежета хотелось сняться в картине Ларса фон Триера. Всё остальное потеряло значение, она добьётся своего любой ценой. Наконец Эмилия остановилась около барной стойки. Рука нащупала пачку сигарет – заначку на крайний случай, – и она, распечатав её, достала одну, щёлкнула зажигалкой и закурила. Затянулась от души, выдыхая дым вверх. Над её головой рассеялось маленькое облачко. Последний раз Эмилия делала это в больнице и с тех пор не прикасалась к сигаретам. Но есть привычки, которым трудно изменять, особенно когда хочешь убить время. А сейчас она именно этим и занималась. Её не беспокоило, что она может навредить ребёнку, – он приносил ей сплошные страдания. Эмилия снова затянулась и почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. Секунда, и руки оперлись на бортик раковины, а потом её стошнило. Чёрная вязкая жидкость тянулась изо рта, оседая на дне раковины. Без вкуса, без запаха, но горло сильно саднило. Возникло ощущение, что внутри что-то застряло. Она с трудом отошла, стёрлаостатки жидкости с губ и присела на стул. Сигарета догорела до фильтра, обожгла ей пальцы, но Эмилия как будто не чувствовала этого.

– Что это была за херня? – прошептала в пустоту Ланге. Эта беременность зарождала в ней лишь ненависть к будущему ребёнку. Нужно просто потерпеть. Она знала, дальше будет лучше, потому что всё зависит только от неё. Сейчас главное – дождаться Брауна. Но того всё не было, хотя время приближалось к полуночи. Эмилия даже забеспокоилась, но вовсе не за него, а за то, что без кинжала, который Адольф держал при себе, ей не добиться желаемого. И тогда все её надежды и мечты рухнут. Почему-то её совсем не волновало, что придётся снова убивать. Она ещё хорошо помнила тепло яркого света, режущие слух вопли Скарлетт, адреналин, разливающийся по венам, и дикое возбуждение после. Да, это было утомительно, но она бы даже сказала, что ей понравилось.

Эмилия поднялась и вышла из кухни, миновала зал и направилась в ванную комнату. Долго стояла под струями тёплой воды, стекающими по волосам и спине. Пыталась расслабиться, смыть накопившуюся за день усталость. А когда вышла в зал, услышала щелчок. Дверь хлопнула, а в коридоре зажегся свет.

«Наконец-то!» – подумала Эмилия и вышла навстречу Брауну.

Тот, согнувшись, не спеша расшнуровал ботинки, а заметив её, резко распрямился и растерянно спросил: