Книга Искусственные ужасы, страница 184 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

И действительно – пути были залиты кровью, от следов волочения где-то виднелись куски ткани вперемешку с ошмётками то ли кишок, то ли просто человеческой плоти. Картина была омерзительная и страшная.

Эмилию затошнило так, что она едва сдержала рвотный позыв и переключила канал.

Здесь уже другой журналист, стоящий напротив высокого здания, рассказывал про некую Ребекку Хубер, спрыгнувшую с десятого этажа.

Очевидцами её падения стали двое, которые, перебивая друг друга, кричали прямо в камеру:

– Она упала прямо передо мной. Шмяк, и всё. Я едва успела отскочить!

– Я, как увидел это, тут же кинулся. Но она была совершенно мёртвая. Бледное-бледное лицо, и целая лужа крови растекалась прямо под ней!

Ещё через пять минут листания каналов Эмилия сдалась и выключила телевизор. Она и так повидала достаточно ужасов. И уже, кажется, знала больше, чем хотела. Неважно, как критики закончили свою жизнь: вскрыли вены, бросились под поезд или, не имея крыльев, сиганули вниз с большой высоты, наглотались таблеток, а может, просто вышибли себе мозги, которые полетели на родных… Имена и фамилии мало что говорили Эмилии, но за ними скрывались живые люди со своими жизнями, интересами и близкими. А теперь их не стало, как когда-то и её родителей. Пусть это было давно, последние события напомнили ей те ужасные времена.

Её затрясло, ужасно хотелось закурить прямо здесь, в палате, однако сигарет поблизости не нашлось, и она снова чуть не разрыдалась, но в дверь постучали, и Эмилия, приподнявшись на подушке, вздохнула и, нацепив маску абсолютного спокойствия, укрылась одеялом, прежде чем к ней вошли.

– Здравствуйте, фрау Ланге. Я капитан полиции Гюнтер Кляйн, – представился среднего роста мужчина в тёмно-синей униформе. – И я хотел бы задать вам несколько вопросов, связанных с похищением, о котором нам сообщили вчера.

Когда капитан Кляйн остановился рядом с ней, она почувствовала стойкий травянисто-горький аромат туалетной воды, смешанный с запахом сигарет. И, забыв обо всём, откинула одеялои села, свесив ноги с кровати.

– Сначала угостите меня сигареткой, – попросила она спокойным и уверенным тоном. На людях, если того требовали обстоятельства, она умела себя держать, даже если внутри бушевала гроза.

Оценив её живот, который было видно невооружённым глазом, он приподнял одну бровь, но всё-таки вытащил из кармана пачку и протянул.

– Спасибо. – Сигарета оказалась в её руке. – Ещё бы огонька.

– А разве в вашем положении…

– Пожалуйста, только не сейчас! У меня и так стресс, – фыркнула Эмилия.

Он усмехнулся, но всё-таки поднёс зажигалку к сигарете.

Прикурив, Эмилия растянула губы в довольной улыбке, а потом сделала первую затяжку. По телу волной прошлось какое-то умиротворение, хотя сигарета была крепкой. Она не любила такие, но это лучше, чем ничего.

– Так о чём вы хотели меня спросить? – поинтересовалась она, выдыхая дым тонкой струйкой.

– Расскажите о том, что произошло непосредственно перед вашим похищением. Где это случилось? В какое время? Я могу посмотреть по камерам, если они есть в этом районе. В общем, мне нужны подробности, только так я смогу вам помочь.

Она уже не слушала Гюнтера. Самый первый вопрос заставил её сильно призадуматься. Эмилия поняла, что в этот раз не сможет так откровенно и правдиво отвечать на вопросы, как это делала в двенадцать лет после нападения на её родителей и их последующего убийства. Тогда она переживала, что грабитель вернётся за ней, ведь всё произошло на её глазах, поэтому Ланге выложила полиции всё. Страх, что те люди попытаются снова её похитить, ещё никуда не делся, но она уже не могла всего сказать. Понимала, что, проболтайся она про поход к Скарлетт, ими могут заинтересоваться, особенно когда выяснится, что та пропала. А они с Адольфом были последними, кто её видел живой. К тому же этот старик, который следил за ней… Кто знает, что ему известно? Если полиция поймает его, наверняка он найдёт, чем крыть. И тогда к ней снова придут. И на сей раз не потому, что она жертва. В конце концов, Эмилия понимала, что сейчас следует собрать всю волю в кулак и пересилить страх, потому что промолчать будет безопаснее.