Онлайн книга «Искусственные ужасы»
|
– Слава Роберту! Эмилия снова почувствовала толчок, на этот раз более ощутимый. – Отдыхайте, смотрите телевизор. Медсестра принесёт вам в палату обед, а завтра утром я вас выпишу, – сказал Штеффен Флейшер, поднявшись с кровати. – Ещё целая ночь?! – ужаснулась Эмилия. Кошмар оставил неприятный осадок. Доктор с какой-то иронией посмотрел на неё, а потом усмехнулся, словно она сказала несусветную глупость. Ей захотелось высказать ему пару ласковых, но Ланге сдержалась, прикусив губу. – Пока есть возможность, просто отдыхайте. В следующем месяце у вас просто не будет на это времени. Она хотела спросить почему, но в эту минуту в палату вошла медсестра и, что-то шепнув на ухо врачу, оставила их снова наедине. – В общем, отдыхайте, Эмилия, – повторил доктор Флейшер и ушёл. Она сжала кулаки и, сопровождая жест ругательствами, несколько раз ударила по кровати. И плевать, если её услышат. Внутри скопилось так много разных страхов и сомнений, что они превратились в колючий клубок, причиняющий боль. Казалось,всё на огромной скорости несётся куда-то в пропасть: её карьера, молодость, жизнь. Её даже затошнило, но, скорее, от невыносимого запаха лилий. «Какого дьявола их вообще сюда притащили?!» Теперь её настроение менялось с молниеносной скоростью. То она от беспомощности хотела выть, то чувствовала такую злость, что, попадись ей под руку что-нибудь, разлетелось бы уже о стену. Нужно было себя срочно успокоить и отвлечь. Как раз в этот момент, когда Ланге приняла решение пощёлкать каналы и найти для себя приемлемый контент – какой-нибудь лёгкий фильм или передачу, – в палату вошла медсестра с белым подносом. Аккуратно его поставив, девушка пожелала ей приятного аппетита и развернулась, собираясь уйти. – Унесите эти проклятые цветы! – злобно выкрикнула Эмилия, заставив её вздрогнуть и застыть на месте. – Умоляю! Мольбы, видимо, были всё-таки услышаны, потому что вместе с медсестрой её палату покинули злосчастные лилии и попавшие под раздачу розы, которые могли бы стоять и продолжать радовать глаз. Однако теперь это было уже не важно. Всё, что показывали по телевизору, никак не соответствовало её ожиданиям – на всех каналах репортёры твердили об ужаснейших самоубийствах, связанных с предварительным показом их пьесы. А ведь ещё вчера она слышала оглушающие аплодисменты. Щелчок за щелчком, куда бы Эмилия ни переключала, отовсюду раздавались жуткие подробности. Журналисты, которые гонялись за ними, пытаясь узнать мельчайшие детали, теперь строили разные теории. Кто-то говорил, что пьеса – это страшный сеанс смертельного гипноза. Кто-то утверждал, что это колдовство. Теории были разные, одна безумнее другой. Но то, что оказалось действительно близко к истине, так это разговоры о том, что теперь пьеса под угрозой отмены. Ведь кто рискнёт пойти на постановку, после которой в петлю хочется влезть или схватить нож и располосовать себе руки? Казалось, статья в газете была очень мягкой по сравнению с тем, что показывали по местным новостным каналам. Да и по остальным тоже. Репортажи с места событий ужасали. В них освещались такие подробности, от которых Эмилию начало мутить. Так ей стало известно, что семеро критиков предпочли так называемый «железнодорожный» суицид. Журналистка Йоко Кимура, проходя рядом с рельсами, рассказывала, что Карл Хазе, Дитер Леман, Маркус Фрид, АстридВайс, Кристина Фогель, Фабиан Вольф и Юрген Отто именно на этой станции распрощались с жизнью. Пришли они сюда все случайно или договорились – неизвестно. Но машинист поезда, отвечая на вопрос журналистки, заявил: «Всякое случалось, бывает, по неосторожности или экстремалы, но чтобы такое – никогда!» |