Книга Искусственные ужасы, страница 179 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

– Я вас понял, – недовольно ответил Гюнтер и, хлопнув дверью, покинул кабинет начальника.

* * *

У Ангела было ещё много дел, и он хотел поскорее покинуть полицейский участок, но его попросил зайти к себе шеф полиции.

– Ну что, твой театрал продолжит ставить пьесу? – спросил подполковник.

– У него нет выбора, – ответил Ангел.

– Я помогаю тебе, только пока наши интересы совпадают, ты же понимаешь это? – спросил он. – Как только пьеса будет поставлена, наши дорожки разойдутся.

– Конечно, Филипп. А ты ещё пишешь свои стишки? – с усмешкой поинтересовался Ангел.

– Пишу во имя Роберта, – ответил тот с гордостью.

Когда Эмилия открыла глаза, то не сразу поняла, где находится. Неудобный, словно набитый соломой матрас впивался в нежную кожу. Она приподнялась и огляделась. Её окружали мрачные кирпичные стены с единственным маленьким окошечком, через которое едва пробивались тусклые отблески луны. Кроме того, на полу стояло несколько зажжённых свечей, тоже освещающих небольшую комнатку. Длинные и причудливые тени от пламени метались, словно призраки, в импровизированном танце и пугали Эмилию. Кожа моментально покрылась мурашками, а лёгкий сквозняк змеиным языком скользнул по её лодыжкам, всколыхнув подол длинного тёмного платья. И только тут она заметила приоткрытую дверь, сквозь щель которой проникал холодный воздух.

Она хотела скорее покинуть эту комнатку, в которой чувствовала себя самой настоящей пленницей, хотя никто её здесь не удерживал. Она до сих пор не могла понять, где оказалась. Помнила только, как её схватили и затащили в автомобиль. А дальше – темнота.

Эмилия поднялась и, даже не успев сделать шаг, услышала неприятный скрип двери, а потом что-то неведомое толкнуло её, и она снова опустилась на матрас. В комнатку проскользнул невысокий тёмный силуэт. Силуэт не взрослого – ребёнка. Он приблизился к ней, и теперь Эмилия смогла его разглядеть. На вид мальчишке было не больше восьми, может, даже меньше. Прежде светлая рубашка посерела и висела на нём, как на пугале, худые руки и шею покрывали синяки, будто ребёнка сильно хватали или, что хуже, избивали, а измождённое лицо, к её удивлению, ещё не потеряло способности улыбаться. Оно светилось какой-то едва уловимой радостью. Как и его глаза.

– Мамочка. – Он протянул к ней руки, отчего Эмилия тут же отползла назад. – Я так сильно жду момента, когда смогу снова вернуться в этот мир.

Она уставилась на мальчишку, чьи глаза не были похожи на человеческие. Точнее, один из них. Настоящий змеиный глаз, он и завораживал, и пугал одновременно.

– Мамочка, куда же ты? – Он снова потянулся к ней.

– Я не твоя мама! – возразила Эмилия и ещё немного отползла, прижимая колени к животу и опираясь на руки, чувствуя, как табун мурашек прошёлся по спине.

– Думаешь, я не узнаю свою маму? – спросил мальчишка, чей голос изменился. Он больше не принадлежал ребёнку, в нём зазвучали стальные нотки, предвещавшие беду.

Он забрался к ней наматрас и стал приближаться. А она, как загнанная лань, вжалась в холодную стену. Сердце бешено колотилось, нервная дрожь пробирала с головы до ног. В первую секунду, казалось, Эмилия даже испытала к мальчишке какое-то сострадание, теперь же ничего, кроме ужаса, он в ней не вызывал.

– Мне так холодно, согрей меня. – Голос был просящий и тонкий, как и поначалу. Только больше она ему не верила.