Книга В холод, страница 63 – Нелл Уайт-Смит

Обеспокоенность в моем голосе на этот раз передалась Найлоку совершенно свободно, и он, больше мне ничего не сказав, сделал, как я велела. Мы бросились в обратный путь, но дорога ничуть не облегчилась: животные вели себя настолько же странно, роняли сани, убегали далеко вперед нас, сворачивали в стороны или неожиданно отставали.Я не знала, как с ними управиться.

Погода действительно портилась, и, хотя не так стремительно, как бывает в горах, когда похолодает до шокового затвердевания ликры за считаные минуты, становилось яснее и яснее: мы не доберемся до базового лагеря вовремя.

Мне, как единственной опытной путешественнице здесь, требовалось принять решение, и я это сделала.

— Туда! — Я отдала знак указания по выбранному мной направлению. Чтобы перекрикивать нарастающий ветер, мне приходилось напрягать голосовые связки во всю мощь. — Мы выкопаем пещеру и переждем пургу!

— Нет! — крикнул мне Найлок в ответ, и я почувствовала парадоксальное облегчение.

— Тогда идите и сдохните!

Покинув его, я сорвала с пояса портативный маяк, выстреливший вверх телескопическим древком для красного флага бедствия, и начала делать единственное, что сможет нас спасти. У меня зазвонил хронометр, и я ввела «Путь в холод». Потом села на колени и принялась рыть снежное укрытие. Найлок и старший из псов быстро присоединились ко мне. Запаса присадок нам хватало, его имелось почти на три дня, но вот из средств, способных согреть органические части наших тел, у нас при себе имелись только собаки.

Тройвин

Третий день экспедиции

Ледяные пустоши

Ясно

Путь до места сброса грузового отсека Сестры Заката занял у нас весь день, и прошел он без происшествий. Мне даже не требовалось выходить из кабины Пугала и проверять дорогу самостоятельно. Сейчас на собственных маршрутах это делали госпожа Карьямм и господин Вейрре. Мой пассажир весь путь наш, искренне надеюсь, спал. Через ликру голема я наблюдал за ним и знал, что Пугало сейчас не что иное, как самый северный в мире катафалк.

Размышляя о его решении, я и сам видел собственные последние часы именно такими — снег, край мира, передний рубеж исследования самого мироздания и только цель спереди. Где я нужен. Где мои стремления имеют овеществленный результат. Ощущаются каждым дыханием. Каждым биением. Шагом.

В пути, на самом исходе утра, нас встретила пурга. Восстановив перед мысленным взором ландшафт, каким я его запомнил из кабины Сестры Заката, я представил себе скорость перемещения бури в сторону остальных членов моей группы. Господин Вейрре, как я представлял, вовсе не пострадает от нее, он найдет укрытие у одной из отвесных стен, описанных Рейхаром. Что же до госпожи Карьямм, то, по моим расчетам, непогода нагонит ее к середине дня. Тогда она должна будет находиться у точки, где, возможно, располагалась строительная ветка Хрустального Ока. Во всяком случае, этого мнения придерживалась госпожа Кайра.

Кайра. Она даже сейчас, умирая в командирской гондоле, злила меня, хотя это была другая, хорошая злость. Злость как память о том, что эта женщина способна на многое. И многое еще должна, продолжая вызывать у меня раздражение, суметь и впредь, а для этого — выжить…

Когда начало темнеть, мы, в соответствии с планом, вышли к месту сброса груза. Склад представлял из себя надежное, теплое убежище. Здесь мы могли отдохнуть. Однако, пока погода выдалась хорошей, этим следовало пользоваться. Я собирался стартовать не позднее половины пятого утра. Прогноза я не знал и потому не хотел терять ни минуты.