Книга В холод, страница 147 – Нелл Уайт-Смит

Я крайне, крайне компетентен в том, чтобы сделать следующий шаг, когда железные вены тела выворачивает наружу под напором замерзающей ликры. Ониникогда не видели, как это происходит в реальности: все механические части тела, какие только есть — а они есть у каждого, — просто разрываются, исходя коричневатым составом, быстро затвердевающим на воздухе. Я живу. И живу, и этого никто не может. Никто, кроме меня. Кроме меня. Единственного.

Надо мной что-то остановилось, и я поднял взгляд вверх. Он уперся в густую черную шерсть, бушующую богатыми переливами на немилосердном ветру. Передо мной нарастало мощное тело дома. Я знал, знал, что вижу перед собой живой ходячий дом из чистой органики. Как тот зверь, что на самом деле не более чем защитный костюм из костей, мышц и жира, потому что механика не сможет, с присадкой или без нее, она не сможет выжить на этом ветру.

Дом сделал несколько шагов, остановив надо мной свое меховое брюхо. Оно разверзлось, и я увидел механику внутри. И понял, что я дошел. Дошел в поисках Хрустального Ока настолько далеко, что меня пригласили внутрь.

Рейхар

Двенадцатый день экспедиции

Ледяные пустоши

Снег

— Как себя чувствуете, мастер Рейхар? — услышал я голос госпожи Нейнарр и открыл глаза.

Мы оба находились внутри снегоходного голема господина Вейрре, кажется его звали Тонна. Я видел, как удаляется в прошлое, в небытие однообразный снежный пейзаж, освобожденный от бури. Впервые с момента своей смерти дочь не приснилась мне и не пришла наяву, и от этого я чувствовал себя бесконечно одиноким. Наверное, какая-то часть меня умерла на том карнизе, и притом умерла неправильная. Та, что была бесконечной печалью, зияющей дырой в груди, та, что ждала меня, чтобы сопроводить в смерть, оправдывала мою готовность рисковать собой и манила внутрь снегов. Теперь я остался по-настоящему одинок и не знал, как это исправить.

— Чувствую себя хорошо, госпожа Нейнарр, — ответил мой голос, прозвучавший для меня самого фальшиво и чужеродно. — Сколько примерно осталось до прибытия в базовый лагерь?

— К утру. Как вы попали в ту трещину?

Я помолчал, глядя на снег и снег. Удаляющийся, падающий снег. Хозяйка повторила свой вопрос, и я сказал тихо:

— Я оступился. Лед провалился, и я упал. Надеюсь, госпожа Карьямм не пострадала. Вы видели Фонтана?

— Нет, мы не встречали других големов. — Значит, они разминулись в буре, в нескольких метрах друг от друга. — И трупов мы не видели тоже, поэтому я надеюсь, что она уже добралась до базового лагеря. Вы же приказали ей немедленно начать спасательную операцию?

— Безусловно. Я думал, что она давно началась, но мы не видели Сестру Восхода.

— И я. Впрочем, при нынешней непогоде это и хорошо. Если она осталась на мачте, мы отправимся в путь сегодня же.

— Где господин Вейрре?

— Он мертв.

— Остальные в командирской гондоле?

— Мертвы.

— Мне жаль. Мне жаль, госпожа Нейнарр, но мы должны сосредоточиться на спасении Сестры Заката. Продумать, как освободить ее, не подвергнув дополнительному риску, законсервировать и транспортировать в большой мир. Мы должны, должны ее спасти. Это главная наша цель.

Она не отозвалась, но через ликру Тонны я почувствовал, как дрогнуло ее сердце. Она думала о том же, о чем и я, хотела того же, чего и я, — хоть кого-то здесь спасти, хоть о ком-то позаботиться, защитить в этом желающем получить своюкровавую жертву мире.