Книга В холод, страница 115 – Нелл Уайт-Смит

Несколько секунд я ждал ответа, и голем двинулся вперед. Натянув и без того плотно сидящий капюшон, я пошел перед ним. Двигался быстро, но внимательно в опускающихся сумерках. Нет права ошибиться. Оступиться, соскользнуть. Упасть.

Шаг и шаг. Я прекрасно отдавал себе отчет, что излишняя самоуверенность, тщеславие иных восходителей становились ножом, приносящим кровавые жертвы горам и ледяным пустошам. Из-за уверенности в себе, веры в свою звезду, в свою тренированность и удачу погибали те, кто знал горы лучше меня. Но приходит момент, на одну чашу весов кладется забота о безопасности, а на другую — вся твоя жизнь, которая без достижения цели будет стоить меньше, чем стоит забытый самой историей на ледяных склонах труп. И тогда ты решаешь. И тогда ты идешь вперед.

Я остановился. Поднял взгляд вверх, в непроглядную тьму опустившейся ночи, к воздуху и снегу, казалось бы оставшимся прежними. И я понял, какую ошибку я совершил. Понял, как быстро и горько наказали меня мудрые горы. Мои духи ликры, не знающие ничего, кроме холодной и каменной справедливости.

Я вернулся к голему и попросил Пугало снова дать мне поговорить с умирающим механиком. Он открыл шлем. Внутри темнота. Механоид.

— Погода портится, — сообщил я ему. — Мы остановимся здесь.

— Нет! — жарко запротестовал он, ссутулившийся в позе, позволявшей ему хоть как-то дышать, схватившись горячей от не спадавшей с ночи лихорадки рукой за мою варежку. — Да нормально, нормально! Погода в порядке, вы что-то путаете… Да вон же, я вижу сустав отсюда, серийник-то там, в чем дело? Перепиши его и покажи, всего-то дел! Погода не портится!.. Вам кажется же! А! А?

Он был прав. Прав. Он, не я. Он, не я. Моя удача не позволит мне не воссоединиться с моей мечтой.

— Надвигается буря! — открыл я ему глаза.

— Не переживу я ее… Мне нужно только взглянуть… Ради Сотворителя, ради всего, что здесь есть, а? Мне нужноувидеть номер!

— Хорошо.

Я двинулся вперед. Голем снова отказался идти, он-то знал, что интуиция меня не обманывает, мы стоим на пороге шторма. И его не переубедить, он не даст и шанса полностью окунуться в безумие. Впереди ждал номер. Следовало подойти, переписать в блокнот и показать мастеру. Вот и все. Так просто. Близко.

Я пошел один, и непогода обрушилась лавиной, в мгновение.

Спокойная всего секунду назад ночь превратилась в жестокого, хладнокровного убийцу, принявшегося за сбор принадлежащих по праву ему, и ему одному плодов. Мой хронометр запищал, требуя срочно внеочередную дозу присадки, умоляя спасти себя от немедленной смерти. Я ввел присадку и пошел вперед.

Шаг за шагом, идя против безумного ветра, вонзающего в меня снег, словно ледяные дротики, я добрался до нашей цели, добрался до колена мертвого голема. Через время, снова поставившее меня на грань мгновенной смерти без дозы «Пути в холод», я открыл блокнот и, придерживая вырываемые ветром листы, переписал номер.

Я вернулся к Пугалу, потратив еще одну присадку. Три штуки. Итого три штуки. Три штуки. Их в норме хватило бы на большую часть суток.

Я забрался на второе пассажирское место в големе, оказавшись с умирающим спина к спине, и передал ему через плечо номер. Теперь оставалось только узнать, что он скажет. Узнать — как заслушать приговор. Сейчас он скажет. Сейчас скажет. Сейчас.