Книга В холод, страница 109 – Нелл Уайт-Смит

Лейнаарр

Четвертый день экспедиции

Базовый лагерь

Ясно

Прогулка на лыжах в быстром темпе действительно помогла мне очистить разум. Я думала о словах госпожи Трайнтринн, думала о событиях вчерашнего дня, о разговоре с господином Мейваром, и мне удалось достичь внутреннего равновесия и готовности, даже жажды вернуться к работе.

Однако, зайдя в лабораторию, я почему-то достала пластину-послание господина Трайтлока. Почему-то села за его стол и, представив снова дверь в мортуарий, где бессильно скалилась запечатанная смерть, взяла в руки его дневник. Личный дневник.

Даты и числа. Даты и числа — где еще мне найти даты? Сорвав печать, я открыла дневник, положила перед собой пластину и принялась искать. Я находила даты, я отсчитывала слова всеми выдуманными мной способами, смотрела на буквы, пытаясь найти наиболее выделенные, но… Я просто стала той, кто ради собственного любопытства нарушил тайну личных вещей покойного коллеги.

Чувствуя омерзение от самой себя, я откинулась на стуле, закрыла глаза. «Головная боль», «Черный зверь шел мимо точки забура», «Белая Тишина не стерильна?», «Я вижу звуки. Я вижу звуки. Я вижу их теперь постоянно».

— Сотворитель, останови меня, направь меня, дай мне верить в моих мастеров, — прошептала я, и хронометр зазвонил, напоминая, что, будь я за стенами базового лагеря, мне следовало бы ввести себе «Путь в холод».

Сотворитель ответил мне. Пора возвращаться к работе. Я пересела на собственное место, оставив вещи господина Трайтлока на его столе, как на маршруте мертвых, как на обратной стороне времени. И углубилась в работу.

Время потекло. Время потекло сквозь и мимо меня. Когда хронометр зазвонил снова, я встала, собираясь включить масляный обогреватель. Его следовало включить, ведь Сестра Восхода отправилась в полет для встречи с Сестрой Заката, ее самоцветное сердце перестало питать инженерные сети базового лагеря.

Поднявшись, я замерла. Было тепло. Конечно, комната и остыла бы не мгновенно, но день близился к обеду, Сестра Восхода отбыла около четырех часов назад. Я поспешила прикоснуться к батареям. Теплые, как и обычно. Сестра Восхода по какой-то причине не ушла?

Догадавшись, в чем дело, я вдохнула, по-доброму пожурив себя за странную тревожность. Конечно же, Сестра Закатауже вернулась сама собой. Интересно, где они задержались, хотя, впрочем, и тут ответ довольно прост — они что-то нашли и сделали остановку, желая изучить внимательнее. Наверное, они совершили прорыв.

Я повела плечами, намереваясь сбросить остатки нервного оцепенения, улыбнулась сама себе, предвкушая историю исследования льдов, и, поскольку в любом случае пришла пора поесть, вышла в коридор.

Меня привлек странный шум, доносившийся со стороны столовой, — будто кто-то скребся по полу. Я разозлилась и прибавила шагу. Кому-то стоило придумать, как содержать в порядке этих несносных собак Найлока, пока он не придет в себя, не запряжет их в сани и не исчезнет вместе с ними в каком-нибудь неизвестном направлении, не обременяя своей смертью ничью добрую совесть.

Подтверждая мою догадку, из-за поворота послышался собачий скулеж, и я прибавила шагу, думая о том, как следует поступить с животным. Завернула за угол и остановилась на полушаге, замерев от неожиданности и испуга. Собака, оторвавшись от своего дела, бросилась ко мне, нервно виляя загнутым баранкой хвостом и поскуливая, уверенная в том, что именно я помогу.