Книга Его версия дома, страница 164 – Хантер Грейвс

Найти его. Найти Кертиса.

Кейт

«Когда все двери кроме одной заперты, даже ловушка кажется спасением. Особенно если в ней говорят те слова, которые ты ждал всю жизнь.»

— Марк М.

Груз пухового одеяла приятно прижал меня к матрацу. Я разлепила глаза. Комната была погружена во мрак, сквозь щели в ставнях пробивались острые лезвия закатного света. Проведя взглядом по контурам высокой мебели, чужого зеркала, я поняла — это не моя комната.

Точно. Коул. Он меня забрал.

Как и обещал.

Я села на кровать. Телефон лежал рядом, экран тёмный и немой. Ни звонков, ни сообщений. Мне, впрочем, и не надо. На часах красовалось время — 19:30. Я спала часа три, от силы, но в теле всё ещё пульсировала странная, наэлектризованная сила.

И чувства. Их было слишком много, они спутались в один тугой, горячий клубок под рёбрами.

— Спасибо, что забрал меня… — я уткнулась взглядом в собственные колени, пока Мерсер сосредоточенно вёл машину сквозь вечерний поток.

— Это моя обязанность, Кейт.

— Я не могу допустить, чтобы моей дочке причиняли боль.

Дочке.

Слово врезалось в сознание, острое и не то чтобы обидное… а сбивающее с толку. Неужели он… не видит? Не понимает? Я же…

Он, будто уловив сдвиг в атмосфере, слегка повернул голову.

— Я имею в виду… такую девушку, как ты, милая. Никто не заслуживает такого обращения. И, словно желая закрепить эту мысль, положил свою широкую ладонь мне на колено. Пальцы сомкнулись — не сильно, но так, что под кожей вспыхнуло тепло, заставившее меня вздрогнуть. Я накрыла его руку своей, и на наши сцепленные пальцы упала первая слеза.

— Просто мне так… Чёрт! — голос сорвался, превратившись в сдавленный стон. — Мне больно! Понимаешь? Вся моя жизнь — это сплошное дерьмо! Я больше так не могу! Он плавно свернул на пустынную придорожную парковку, заглушил двигатель и повернулся ко мне всем корпусом. В полутьме салона его лицо казалось высеченным из мрамора — жёсткие скулы, прямой нос, бледная линия шрама.

— Кейт.

Он отодвинул своё кресло назад, освобождая пространство между рулём и своим телом. Без вопроса, без намёка на разрешение, он щёлкнул застёжкой моего ремня безопасности. Его пальцы были тёплыми и уверенными. Потом его рука обвила мою талию, и через ручку КПП он притянул меня к себе, прямо к себе на колени.

Это было так… неожиданно. Так смущающе. Я оказалась в его объятиях, лицом к лицу, чувствуя тепло его тела сквозь тонкую ткань его рубашки. И что-то во мне — какая-то последняя, тонкая перегородка — сломалась.

Меня прорвало.

Я громко, отчаянно, по-детски зарыдала, уткнувшись лицом в изгиб его шеи.

Его большая рука легла мне на затылок, пальцы запутались в моих волосах. Другой он медленно, ритмично гладил меня по спине, чуть ниже лопаток, там, где застревали все спазмы от слёз.

— Всё хорошо, — его шёпот был прямо у моего уха, низкий и не терпящий возражений. — Всё кончено. Отпусти.

И я отпустила. Я выплеснула на него всю накопленную годами боль, унижение, страх, одиночество. Он впитал это всё, не отшатнувшись, не сказав ни слова укора. Он просто держал меня, и его дыхание было ровным, а сердцебиение под моей щекой — медленным и мощным, как удары молота о наковальню.

Мы сидели так, может, десять минут. Может, целую вечность. Пока я не выдохлась, превратившись в опустошённую, дрожащую оболочку, наполненную только его теплом и его словами, которые он повторял, как мантру: